Лата сразу произвела на Хареша прекрасное впечатление – простотой и изысканной сдержанностью своего наряда. Даже без косметики она выглядела хорошо и явно умела держать себя в руках. Акцент у нее был не индийский, с удовольствием отметил Хареш, а почти британский, едва заметный (видимо, сказывалась учеба в школе при монастыре).
Лате, напротив, не понравился сильный акцент Хареша – с примесью хинди и местечкового диалекта центральных английских графств, где он в свое время жил. Да ее братья говорят по-английски лучше, чем он! Лата представила, как Минакши и Каколи будут потешаться над его речью.
Хареш отер рукой лоб. Нет, ошибки быть не могло: те же большие красивые глаза, овальное лицо – брови, нос, губы… Та же притягательная сила… Нет, должно быть, ему все это приснилось.
Господин Каккар, чувствуя себя немного неловко в роли хозяина, предложил Харешу сесть и выпить с ними чаю. Поначалу никто не знал, о чем говорить – тем более что цель встречи была ясна. О политике? Нет. О погоде? Нет. О последних новостях? Хареш с утра даже не успел открыть газету.
– Как вы доехали? Хорошо? – наконец спросил он.
Госпожа Рупа Мера взглянула на Лату, а Лата – на госпожу Рупу Меру. Обе ждали, что ответит другая. Наконец госпожа Рупа Мера сказала:
– Ну, Лата, отвечай.
– Я подумала, что господин Кханна обращается к тебе, ма. Да, спасибо, я добралась хорошо. Только немного устала.
– А ехали вы из?..
– Из Калькутты.
– О, тогда вы должны были очень устать! Поезд прибывает рано утром…
– Нет, я добиралась дневным, а не ночным поездом, поэтому успела хорошо выспаться. Да и встала не слишком рано, – ответила Лата. – Чай вкусный? Может быть, еще сахару?
– Спасибо, мисс Мера, все прекрасно, – ответил Хареш: глаза его тут же превратились в едва различимые щелочки.
Улыбка Хареша оказалась такой теплой и благодушной, что Лата невольно улыбнулась в ответ.
– К чему эти «мисс» и «мистер», называйте друг друга Лата и Хареш, – подсказала госпожа Рупа Мера.
– Может, пусть побеседуют наедине? – предложил господин Каккар, которому пора было на встречу.
– Ну нет, – твердо ответила госпожа Рупа Мера. – Наша компания им не в тягость. Да и мы не каждый день встречаем таких славных молодых людей, как Хареш!
Лата внутренне поморщилась от этих слов, но Хареш ничуть не смутился.
– Вы уже бывали в Канпуре, мисс Мера? – спросил он.
– Лата, – поправила его госпожа Рупа Мера.
– Да, Лата.
– Один раз. Обычно Каккар-пхупха приезжает к нам в Брахмпур или в Калькутту – по работе.
Последовала долгая тишина. Все мешали ложечкой чай.
– Как дела у Кальпаны? – наконец спросил Хареш. – Когда я навещал ее в Дели, ей нездоровилось. И в письме она рассказывает о каких-то странных симптомах. Надеюсь, бедняжке уже лучше. Она столько пережила в последние годы…
Тему он выбрал правильную. Госпожа Рупа Мера тут же завелась: во всех подробностях описала симптомы Кальпаны – и те, что видела своими глазами, и те, что были описаны в письме Лате. Затем высказала свое мнение о несостоявшемся женихе Кальпаны. Его намерения, как выяснилось, не были искренними и серьезными. Она мечтает, чтобы Кальпана встретила хорошего мужчину, искреннего и перспективного. И вообще она очень ценит это качество в мужчинах – искренность. В женщинах, конечно, тоже. А Хареш?
Хареш кивнул. Будучи человеком прямым и открытым, он думал рассказать о Симран, но вовремя остановился.
– А свои чудесные дипломы и сертификаты вы прихватили? – вдруг спросила госпожа Рупа Мера.
– Нет, – удивленно ответил Хареш.
– Вот бы и Лате на них взглянуть! Правда, Лата?
– Да, ма, – соврала та.
– Скажите, почему вы в пятнадцать лет сбежали из дома? – спросила госпожа Рупа Мера, бросая в чай еще одну таблетку сахарина.
Хареш поначалу был неприятно удивлен, что Кальпана упомянула этот эпизод из его жизни. В Дели ему показалось, что она из кожи вон лезет, пытаясь выставить его в самом выгодном свете.
– Госпожа Мера, – сказал Хареш, – полагаю, в жизни юноши может наступить время, когда он вынужден попрощаться даже с теми, кто любит его и кого любит он.
Госпожу Рупу Меру эти слова не убедили, а вот Лату немного заинтересовали. Она закивала, призывая его рассказывать дальше, и Хареш продолжил:
– В той ситуации у меня не оставалось иного выхода. Отец – точнее, приемный отец – навязывал мне помолвку с девушкой, которую я не хотел брать в жены. Поэтому я сбежал. Денег у меня не было. В Массури я устроился уборщиком в обувной магазин фабрики «Прага» – так произошло мое первое знакомство с обувным делом, и отнюдь не самое приятное. В конце концов меня сделали продавцом. Время было тяжелое, голодное и холодное, но возвращаться к родным я не собирался.
– Вы хотя бы им написали? – спросила Лата.
– Нет, мисс Мера, не написал. Я был очень упрямый.
Госпожа Рупа Мера нахмурилась: что такое, опять эта «мисс Мера»!
– И чем все закончилось? – спросила Лата.
