Обычно господин Сахгал помогал сыну за столом, но сегодня его не было, и Пушкар никак не мог управиться со своим тостом. Киран – такая же понурая и невыспавшаяся, как Лата, – подошла ему помочь.
– А как он бреется? – тихо спросила госпожа Рупа Мера.
– О, ему помогает Сахгал-сахиб, – ответила госпожа Сахгал. – Или кто-нибудь из слуг. Но Пушкару больше нравится, когда это делаем мы. Ах, Рупа, вот бы ты побыла у нас подольше! Нам столько нужно обсудить. И девочки пообщались бы.
– Нет! – вырвалось у Латы. На ее лице читался страх и отвращение.
Киран уронила нож на тарелку Пушкара и стремглав выбежала из столовой.
– Лата, немедленно перед ней извинись! – взвилась госпожа Рупа Мера. – Ты что творишь? Совсем стыд потеряла?
Лата могла бы объяснить, что дело не в Киран, просто она ни дня не проведет больше в этом доме. Но такие слова неизбежно обидели бы госпожу Сахгал. Поэтому она просто опустила голову и промолчала.
– Ты меня слышала? – В пронзительном голосе госпожи Рупы Меры зазвучали нотки гнева.
– Да.
– Что «да»?
– Да, ма, я тебя слышала. Слышала, слышала!
Лата встала и ушла к себе. Госпожа Рупа Мера не верила своим глазам и ушам.
Пушкар запел и принялся запихивать в рот маленькие кусочки тоста, который ему намазала маслом и нарезала сестра. Госпожа Сахгал расстроилась.
– Жаль, здесь нет Сахгала-сахиба. Он знает подход к детям!
Госпожа Рупа Мера сказала:
– Лата порой совсем не думает, что творит. Пойду с ней поговорю. – Тут ей пришло в голову, что она слишком строга к дочери. – Наверное, перенервничала в Канпуре. Я тоже, конечно, нервничаю. Столько для нее хлопочу – а она не ценит! Только Он меня и ценил.
– Ты сперва допей чай, Рупа, – сказала госпожа Сахгал.
Несколько минут спустя госпожа Рупа Мера вошла в комнату дочери и обнаружила, что та спит. Да так крепко, что ее с трудом растолкали к обеду.
За обедом господин Сахгал улыбнулся Лате и сказал:
– У меня для тебя подарок.
Он протянул ей маленькую плоскую квадратную коробочку в красной оберточной бумаге с узором из бубенцов, веток остролиста и прочих рождественских атрибутов.
– Какая прелесть! – воскликнула госпожа Рупа Мера, хотя понятия не имела, что внутри.
Уши Латы вспыхнули от стыда и ярости.
– Он мне не нужен.
Ее мать потеряла дар речи.
– А потом мы с тобой сходим в кино, – сказал господин Сахгал. – Как раз успеем до поезда.
Лата в замешательстве уставилась на него.
Госпожа Рупа Мера, которая всегда считала невежливым открывать подарки при других, от потрясения забылась и велела дочери:
– Открывай.
– Не хочу! – отрезала Лата. – Открывай сама. – Она оттолкнула коробочку. Внутри что-то звякнуло.
– Савита никогда так себя не вела, – начала ее мать. – Маусаджи специально для тебя взял выходной, чтобы мы с Майей могли спокойно поболтать! Ты не представляешь, как он за тебя волнуется! Говорит, что ты умная девочка, но я начинаю в этом сомневаться. Скажи ему спасибо за подарок.
– Спасибо, – проронила Лата, чувствуя себя опороченной и униженной.
– Когда вернешься из кино, расскажешь, о чем был фильм.
– Я не пойду в кино.
– Что?
– Я не пойду в кино!
– Маусаджи будет с тобой, Лата, чего ты боишься? – недоумевала ее мать.
Киран бросила на Лату злобно-ревнивый взгляд. Господин Сахгал сказал:
– Она мне как родная доченька. Я прослежу, чтобы она не объедалась мороженым и прочими вредностями.
– Я не пойду! – в панике и ярости крикнула Лата.
Госпожа Рупа Мера возилась с подарком. От возмутительного дочкиного крика пальцы вдруг перестали ее слушаться, и она случайно порвала обертку, которую обычно снимала бережно, чтобы потом использовать еще раз.
– Видишь, что я из-за тебя наделала! – упрекнула она Лату, а потом, увидев содержимое свертка, озадаченно посмотрела на господина Сахгала.
Под бумагой оказалась головоломка – розовый пластиковый лабиринт с прозрачной крышкой и семью стальными шариками. Нужно было изловчиться и загнать все семь шариков в центральную лунку.
– Она такая умница, вот я и решил подарить ей головоломку. Дома она справилась бы с ней за пять минут, но в поезде так тряско – уйдет не меньше часа, – мягко пояснил господин Сахгал. – Отлично помогает скоротать время.
– Спасибо за заботу, – слегка нахмурившись, пробормотала госпожа Рупа Мера.
Лата соврала, что у нее раскалывается голова, и ушла в свою комнату. Впрочем, ей действительно было дурно – дурно и тошно до глубины души.
На вокзал госпожу Рупу Меру и Лату отвез водитель господина Сахгала – сам господин Сахгал ушел на работу. Киран осталась с Пушкаром. Провожать их поехала госпожа Сахгал, которая по дороге мило щебетала обо всем подряд.
Лата не проронила ни слова.
Они вошли в толпу на перроне. Вдруг из этой толпы вынырнул Хареш.
– Здравствуйте, госпожа Мера. Здравствуй, Лата!
– Хареш? Я же велела тебе нас не провожать, – опешила госпожа Рупа Мера. – И называть меня «ма», – добавила она по привычке.
Хареш улыбнулся, радуясь, что сумел их удивить.
– А мой поезд тоже отходит через пятнадцать минут, вот я и решил поздороваться да помочь вам с багажом. Где кули?
