Дорогой Хареш!
Твое письмо меня очень порадовало, так как на вокзале ты упоминал, что хотел бы переписываться. На мой взгляд, переписка – отличный способ познакомиться поближе.
Увы, насчет «Праги» никаких новостей пока нет, поскольку мы сейчас не в Калькутте. Помимо того что там находится штаб-квартира компании, там же живет и мамин знакомый. Но ма ему написала, посмотрим, что из этого выйдет. Еще она рассказала про тебя Аруну, моему старшему брату, который тоже живет в Калькутте и, возможно, сумеет чем-то помочь. Держим кулачки.
Будет здорово, если ты приедешь в Прагапур. Мы с мамой собираемся в Калькутту на новогодние каникулы и будем рады тебя повидать, пообщаться спокойно и без спешки. Я прекрасно провела время с тобой в Канпуре и очень рада, что решила туда заехать. Хочу еще раз сказать спасибо за то, что ты нашел нас на вокзале Лакхнау и так любезно помог нам сесть в поезд. Доехали мы замечательно, и в Брахмпуре нас встречал Пран, мой зять.
Я рада слышать, что ты рассказал про нашу встречу приемному отцу. Интересно узнать, как он отреагирует и что скажет.
Должна признать, что визит на сыромятню пришелся мне даже по душе. И ваш китайский дизайнер очень интересный человек, он так славно говорит на хинди!
Мне нравятся амбициозные молодые люди, как ты. Уверена, тебя ждет успех. Еще очень приятно встретить некурящего мужчину – честное слово, я восхищена, – потому что для этого, наверное, нужно обладать большой силой воли. Мне по вкусу твоя прямота и открытость, ты совсем не похож на большинство калькуттских парней (да и не только калькуттских), учтивых, обаятельных и совершенно неискренних. Твоя искренность – как глоток свежего воздуха.
Ты упоминал, что в этом году один раз бывал в Брахмпуре, но мы быстро перешли к другим темам и толком не обсудили твой визит. Так что ма (если честно, не она одна) была изумлена, когда случайно выяснила, что ты знаком как минимум с двумя нашими родственниками. Пран познакомился с тобой на какой-то вечеринке. На случай, если ты его не помнишь, это такой высокий худой лектор с английского факультета. Именно на его адрес ты мне писал. А еще ты знаком с Кедарнатом Тандоном – джиджаджи[107] Прана, – то есть джиджаджи моего джиджаджи. По брахмпурским (да, думаю, и по делийским) меркам это считается весьма близким родством. Его сын Бхаскар тоже получил от тебя письмо, еще более короткое, чем твое письмо мне. С прискорбием сообщаю, что Бхаскар пострадал в давке на Пул Меле, но уже полностью поправился. Вина сказала, он был очень рад получить от тебя открытку.
В Брахмпуре сейчас стоит неприятная жара, и я немного волнуюсь за свою сестру Савиту, которая со дня на день должна родить. Но ма здесь и обо всем позаботится, а более внимательного мужа, чем Пран, и пожелать нельзя.
Хотя я еще не вполне вошла в учебный ритм, я решила – вопреки собственной воле и по настоянию подруги – сыграть роль Оливии в «Двенадцатой ночи», спектакле, который мы ставим для ежегодной церемонии посвящения в студенты. Сейчас вовсю учу роль, что отнимает очень много времени. Моя подруга пришла на прослушивание просто за компанию, а в результате получила роль Марии – и поделом! Ма у нас старой закалки, и потому мое увлечение театром вызывает у нее смешанные чувства. А ты что думаешь?
С нетерпением жду твоего ответа, – пожалуйста, побольше пиши о себе. Мне интересно все.
Наверное, пора закругляться, а то письмо и так получилось длинное – ты, должно быть, уже зеваешь от скуки.
Ма шлет тебе наилучшие пожелания, и я тоже желаю тебе всего наилучшего,
