– Кстати, о чем ты все-таки думала, когда я прервал ваш разговор с Варуном?
Лата сказала ему о фразе доктора Илы Чаттопадхьяй.
Кивнув, Амит сказал:
– Насчет твоего стихотворения…
– Да? – напряглась Лата.
– Иногда я чувствую, что в момент глубокой печали человека утешает мысль, что миру по большому счету наплевать на него.
Это было странное высказывание, но по существу. Помолчав, Лата спросила:
– Оно тебе понравилось?
– Да. С поэтической точки зрения. – Он продекламировал пару строк.
– Кладбище ведь на этой улице, да? – спросила Лата.
– Да.
– Но в другом конце, совсем не похожем на то, что здесь.
– Точно.
– Я помню, на могиле Роуз Айлмер была необычная спиральная колонна.
– Хочешь посмотреть на нее при ночном освещении?
– Нет. Она, наверное, выглядит очень странно на фоне звезд. Ночь вздохов и воспоминаний.
– Как-нибудь надо будет показать их тебе при дневном свете.
– Что показать?
– Звезды.
– При дневном свете?
– Да. Я знаю – примерно, – где какая звезда находится днем. Они же остаются на своих местах, только их из-за солнца не видно. А сейчас полночь. Разреши?
И прежде, чем Лата успела не разрешить, он поцеловал ее.
Она так удивилась, что даже потеряла дар речи. И была немного рассержена.
– С Новым годом, – сказал Амит.
– С Новым годом, – ответила она, подавив раздражение. В конце концов, она согласилась бежать с ним из-под наблюдения. – Ты это с самого начала задумал?
– Нет, конечно. Хочешь, я отвезу тебя обратно к Варуну? Или, может, пройдемся к памятнику Виктории?
– Не хочу ни того ни другого. Хочу спать. – Помолчав, она сказала: – Тысяча девятьсот пятьдесят второй. Представляется, что и вправду наступает что-то новое. Каждая цифра словно отполирована.
– Високосный год.
– Я думаю, надо все же вернуться ко всей компании. Варун, наверное, в панике, обнаружив, что я исчезла. – Она улыбнулась, представив себе выражение лица Варуна в этот момент.
– Давай, я отвезу тебя домой, а сам вернусь к Бишу и скажу Варуну, где ты. Хочешь?
– Хочу. Спасибо тебе, Амит.
– Ты не сердишься на меня? Санкционированная новогодняя вольность. Прости. Ничего не мог с собой поделать.
– Прощу, если в следующий раз ты не сошлешься на поэтическую вольность.
Амит рассмеялся, и добрые отношения восстановились.
«Но почему я ничего не чувствую?» – спрашивала себя Лата. Она знала, что нравится Амиту, но при поцелуе испытывала в основном удивление.
Через несколько минут она была дома. Госпожа Рупа Мера еще не вернулась, а когда приехала полчаса спустя, Лата уже спала – хотя, видимо, беспокойным сном, так как мотала головой из стороны в сторону.
Ей снился поцелуй, но целовал ее Кабир, который в данный момент находился далеко и которого ей никак не следовало встречать, так как он был самым неподходящим женихом из всех.
Цифры 1952 в утренней газете представлялись Прану свежими и блестящими. Первое января окутывало прошлое туманом, а впереди сияло будущее, появлявшееся загадочным образом из неприглядного кокона. Вспоминая все хорошее и плохое, случившееся в прошлом году, – болезнь сердца, рождение дочки, счастливое спасение Бхаскара от гибели, – он гадал, что принесет новый год. Станет ли он доцентом? Появится ли у него благодаря Лате новый родственник? Может быть даже, его отец станет главным министром Пурва-Прадеш? Последнее было вполне возможно. Что касается Мана, ему рано или поздно придется остепениться.
Хотя в шесть часов все, кроме Прана и госпожи Рупы Меры, еще спали, в семь в доме произошел взрыв всеобщей активности. Очереди в две ванные двигались быстро, так как пользоваться помещениями разрешалось только строго определенное время. К половине девятого все были готовы к действиям того или иного рода и даже позавтракали. Женщины решили провести день в гостях у Чаттерджи и, может быть, пройтись по магазинам. Даже Минакши, собиравшаяся ранее на крикетный матч, в последний момент передумала.
В девять на «хамбере» прибыли Амит и Дипанкар и, взяв с собой Аруна, Варуна и Прана, отправились в Иден-Гарденс смотреть третью игру Третьей отборочной встречи. У входа на стадион они встретились с Харешем, как было условлено, и все шестеро заняли места на трибунах согласно имеющимся у них билетам.
Утро было прекрасное. Над головой чистое голубое небо, на траве – где она была – еще блестели капли росы. Иден-Гарденс с его изумрудной травой, окружающими его деревьями, огромным табло и новыми корпусами стадиона Ранджи[193] представлял собой великолепное зрелище. Стадион был переполнен, но коллега Аруна по «Бентсен Прайс», купивший абонемент для своей семьи, в этот день уехал со всей семьей на экскурсию и предложил билеты Аруну. Места были рядом с трибуной, где сидели важные персоны и члены Бенгальской ассоциации крикета, так что поле было видно как на ладони.
