– Но ты же не можешь уйти и меня бросить, – возразила Лата с удивлением, поставив чайную чашку на блюдце.
Они сидели за маленьким столиком в спальне новобрачных в доме деда.
– Да, не могу, – согласился Хареш. – Может, сходишь со мной за компанию? Вдруг тебе понравится.
– Я лучше зайду к Савите, – ответила Лата, опять беря чашку.
– А что здесь? – спросил Хареш, раскрывая стоявшую рядом коробку для обуви.
Внутри была небольшая деревянная статуэтка кота со всезнающей улыбкой на морде. Лата взяла ее в руки и стала с удовольствием рассматривать.
– Это от сапожника, с которым мне надо будет сегодня встретиться, – объяснил Хареш.
– Симпатичный кот, – сказала Лата.
Хареш поцеловал ее и ушел.
Лата в некоторой растерянности подошла к окну и стала разглядывать бугенвиллею. Семейная жизнь начиналась странновато. Но она решила, что, может быть, и к лучшему, если они не проведут день, гуляя по Брахмпуру и осматривая университет, гхаты, Барсат-Махал. Они начинали новую жизнь, и начать ее лучше было не на старых местах.
Родные Хареша уезжали в этот день в Дели, а Арун и Варун вместе с семейством Чаттерджи – в Калькутту. А на следующий день туда же направились и Лата с Харешем. Хареш никак не мог сразу взять отпуск для медового месяца, но пообещал, что в скором времени возьмет. Он был даже внимательнее к Лате, чем во время поездки из Канпура в Лакхнау. Лата улыбалась и велела ему не суетиться так, но ему нравилось за ней ухаживать.
Госпожа Рупа Мера вместе с Савитой и Праном пришли на вокзал проводить их. Носовым платком с сильным запахом одеколона Рупа Мера вытерла лоб и промокнула глаза. Стоя на платформе с двумя дочерьми и их мужьями, она думала о том, что не может жить как без тех, так и без этих. У нее возникло желание сесть в поезд и уехать вместе с Латой и Харешем, но она вовремя одумалась.
Она позаботилась о том, чтобы новобрачные не голодали в пути, и накупила еды сверх намеченного заранее – на случай, если они сами забудут о провизии. Ее заготовки включали большую картонную коробку с надписью: «Шив-маркет: цукаты высшего качества» – и термос с холодным кофе.
Рупа Мера обняла Хареша и прильнула к Лате так, словно не надеялась больше когда-либо ее увидеть. На самом деле она собиралась съездить в Калькутту двадцатого июня на день рождения близкой подруги и первым делом посетить Прагапур. Хорошо, что теперь у нее есть еще один дом, где можно остановиться.
Когда поезд тронулся, Лата помахала рукой провожавшим. Хареш держался раскованно и был весел, и это, как обнаружила Лата, действовало на нее ободряюще. От мысли о расставании с матерью на глазах у нее выступили слезы. Взглянув мельком на Хареша, она стала смотреть в окно. Они выезжали за пределы города.
Примерно через час поезд остановился на небольшой станции, где его встречала стайка обезьян. Увидев, что Лата смотрит на них, и понимая, что плохого от нее ожидать не приходится, они подбежали к ее окну. Лата поглядела на Хареша. Он спал. Ее поражала его способность засыпать на десять или двадцать минут в любое время и в любом месте.
Лата бросила обезьянам немного печенья. Они столпились вокруг ее окна, громко требуя еще. Посмотрев на свои раскрашенные хной руки, она взяла мусамми, сняла с него зеленую кожуру и, отделяя дольки, стала кидать их обезьянам, которые проглатывали их мгновенно. Раздался свисток паровоза, и тут Лата заметила в конце платформы одиноко сидевшую старую обезьяну.
Обезьяна внимательно глядела на Лату, ничего не требуя.
Поезд тронулся, и Лата, быстро достав еще один мусамми, бросила его в направлении старой обезьяны. Остальные, увидев катящийся плод, тоже кинулись к нему. Поезд набирал скорость, и чем дело кончилось – Лата не увидела.
Автор и издатели этой книги благодарят за разрешение цитировать опубликованные ранее материалы:
Министерство развития человеческих ресурсов правительства Индии – за отрывки из писем Джавахарлала Неру
издательство
издательство
издательство
издательство
издательство
