Свидтельствовалъ и подписалъ Коллежской Совтникъ и отправляющій должность Санктпетербургскаго Полицмейстера.
Надюсь, дражайшая моя пріятельница и подруга, что ты ни мало не сумнваешся въ томъ, какое я принимаю участіе въ возставшихъ въ твоемъ семейств смятеніяхъ и безпокойствахъ. Знаю, колико для тебя чувствительно и прискорбно быть причиною всенародныхъ разговоровъ. Однакожъ не возможно никакъ,чтобы въ столь извстномъ произшествіи, все касающееся до молодой двицы, отличившей себя отмнными своими дарованіями и учинившейся предмтомъ общаго почтенія, не возбуждало любопытства и вниманія всего Свта. Желаю нетерпливо узнать отъ тебя самой вс о томъ подробности, и какимъ образомъ поступлено было съ тобою по случаю такого произшествія, которому ты не могла воспрепятствовать, и въ кототоромъ по всмъ моимъ догадкамъ претерплъ больше всхъ начинщикъ.
Г. Дигсъ, {* Лкарь.} призванный мною по перьвому извстію о бдственномъ семъ происшествіи, для узнанія отъ него о состояніи твоего брата, сказалъ мн, что рана его не опасна, ежели не усилится у него горячка, которая въ разсужденіи волнующихся его мыслей умножается очевидно. Г. Віерлей пилъ вчера у насъ чай; и хотя по мннію всхъ не держится ни мало стороны г. Ловеласа, но какъ онъ такъ и г. Симесъ порочили чрезвычайно твоихъ родственниковъ за грубой ихъ съ нимъ поступокъ, когда пришелъ онъ освдомиться о состояніи твоего брата, и свидтельствовать чувствуемое имъ сожалніе о случившемся происшествіи. Они говорили, что г. Ловеласу не возможно было не обнажить своей шпаги; и что братъ твой или отъ своего неискуства, или отъ чрезвычайной запальчивости подвергнулъ себя перьвому удару. увряютъ также, что г. Ловеласъ стараясь удаляться говорилъ ему: "Остерегайтесь г. Гарловъ; въ запальчивости вашей не стараетесь вы никакъ объ оборон, и подаете мн надъ собою преимущество. Имя почтеніе къ вашей сестр оставляю сіе охотно, ежели – ____________________". Но слова сіи учиня его еще злобне, отняли у него весь разсудокъ; и онъ бросился съ такимъ изступленіемъ, что соперникъ его давши ему легкую рану, отнялъ у него шпагу.
Братъ твой навлекъ на себя многихъ недоброжелателей, какъ высокомрнымъ своимъ нравомъ, такъ и своею гордостію, нетерпящею никакого противорчія. Недоброхотствующіе ему люди говорятъ, что при вид текущей изъ раны его крови въ великомъ изобиліи жаръ страсти его попростылъ гораздо; и что когда соперникъ его старался подавать ему помощь до прибытія лкаря, то онъ принималъ услуги его съ такою терпливостію, по которой можно было судить, что посщеніе г. Ловеласа не сочтетъ онъ никакъ себ обидою.
Но оставимъ разсуждать людей какъ имъ угодно. Весь свтъ о теб сожалетъ. Какое твердое поведніе безъ всякой перемны! Столько зависти, какъ часто сама ты говаривала, ошибаться во всю свою жизнь, не бывши ни отъ кого примчаемой, и не желая навлечь на себя ни отъ кого вниманія о потаенныхъ твоихъ стремленіяхъ ко благу!
