Уэстерби очень сердился. Он требовал сообщить, какого черта Сэм Коллинз делает в Гонконге и каким боком втянут в дело Ко. Я никогда раньше не видел его таким разъяренным. Я спросил, с чего это он взял, что тут замешан Коллинз. Он ответил, что видел его недалее как этим вечером – если быть точным, в одиннадцать пятнадцать – в машине, стоявшей в Мидлевелзе, на террасе чуть ниже Стар–Хайтс, прямо под уличным фонарем. Тот читал газету. С места, где находился Коллинз, говорит Уэстерби, хорошо видны окна Лиззи Уэрдингтон на восьмом этаже, и Уэстерби полагает, что он вел что–то вроде слежки. Уэстерби в это время шел пешком и утверждает, что он «еле сдержался, чтобы не подойти к Сэму и не спросить его напрямик». Но привитая в Саррате дисциплина взяла верх, и он, не подавая вида, продолжал спускаться с холма по своей стороне дороги. Но он утверждает, что Коллинз, как только заметил его, включил мотор и быстро поехал по холму вверх. Уэстерби записал номер машины, и номер, безусловно, верный. Все остальное Коллинз подтвердил.
В соответствии с согласованной нами инструкцией на случай подобных обстоятельств (ваша шифровка от 15 февраля} я дал Уэстерби следующие ответы:
1. Даже если это действительно был Коллинз, его передвижения ни в коей мере не подконтрольны Цирку. Коллинз оставил Цирк в смутные времена, перед крахом, он известный игрок, бродяга, пройдоха и т.д., а на Востоке ему известны все входы и выходы. Я сказал Уэстерби, что он будет законченным идиотом, если решит, что Коллинз до сих пор находится на службе в Цирке или, тем паче, имеет отношение к делу Ко.
2. У Коллинза очень стандартная, невыразительная внешность, сказал я: правильные черты лица, усы и т.д., такими лицами, как у него, кишит весь Лондон. Я выразил сомнение, как Уэстерби может с уверенностью утверждать, что в одиннадцать пятнадцать вечера с противоположной стороны дороги он опознал этого человека. Уэстерби возразил, что у него превосходное зрение и что газета, которую читал Сэм, была открыта на странице, посвященной скачкам.
3. И, в конце концов, что там делал сам Уэстерби, спросил я, какого черта он шляется в округ Стар–Хайтс в одиннадцать вечера? Он ответил: возвращался с вечеринки, где выпил с ребятами из ЮПИ, и надеялся поймать такси. Tyт я сделал вид, что вышел из себя, и заявил, что тот, кто выпил с подонками из ЮПИ, не разглядит и слона с пяти метров, не говоря уже о том, чтобы опознать Сэма Коллинза с двадцати пяти, да еще в машине, да еще темной ночью. Надеюсь, с этим покончено.
