Достопочтенный школяр полностью

Опять показания одного из допрошенных: «Мы, люди из Хакка, хорошо знать море. Мы находить корабль триста тонн, мы взять корабль в аренда. Мы загружать корабль с цистерны с нефть, мы писать не правда в грузовой манифест и не правда про порт назначения. Мы плыть в международные воды и потом полный вперед в Амой. Красные называть нас братья, прибыль сто процент. Несколько такой путешествий – и мы покупать корабль».

«Откуда вы брали деньги, чтобы в первый раз зафрахтовать судно и закупить нефть?» – спрашивал следователь.

«Танцплощадка «Ритц». – Ответ обескураживал. Так называли место на набережной, где спускалась к морю улица Кингз-роуд, говорилось в сноске в конце страницы, где можно было снять отличную девочку. Большинство из них были родом из Шанхая. В той же сноске говорилось о членах группировки, занимавшейся этим бизнесом. Одним из них был Дрейк Ко.

«Дрейк Ко был очень крутой парень, – говорилось в показаниях еще одного свидетеля, приведенных в приложении. – Дрейк Ко нельзя рассказать небылица. Он сильно не любить политические люди. Чан Кайши. Мао. Он говорить они все как одна человек. Он говорить он за ЧанМаоши. Один день господин Ко – голова наша группа».

Что касается организованной преступности, расследование ни к чему не привело. Считалось установленным фактом, что к тому времени, когда Шанхай пал перед натиском Мао Цзедуна в сорок девятом, около двух третей его преступного мира перебралось в Гонконг; что Красная и Зеленая банды вели между собой ожесточенную борьбу за право обеспечивать «крышу» и собирать дань со своих клиентов в Гонконге. По сравнению с этой войной то, что происходило в Чикаго в двадцатые годы показалось бы детскими забавами. Но не удалось найти ни одного свидетеля, который согласился бы рассказать хоть что-нибудь о «Дриадах» или какой-либо другой преступной группировке.

Неудивительно, что к субботе, когда Джерри отправился на скачки в Хэппи Вэлли, он имел неплохое представление о человеке, за которым охотился.

Таксист запросил двойную цену, потому что это был день скачек, и Джерри заплатил, потому что знал, что так принято. Он сказал Кро, куда едет. Кро не возражал. Джерри поехал с Люком, зная, что иногда два человека привлекают меньше внимания, чем один. Он побаивался наткнуться на Фроста, потому что мир круглоглазых в Гонконге очень велик. Чтобы придать себе веса, от главного входа он позвонил в дирекцию, и через некоторое время появился некто капитан Грант, молодой сотрудник ипподрома, которому Джерри объяснил, что он здесь по заданию редакции: пишет материал об ипподроме. Грант оказался приятным и умным человеком. Он был хорошо одет, курил турецкие сигареты, находил забавным все, что говорил Джерри, и держал себя дружелюбно, хотя и несколько отстраненно.

– Значит, Вы – его сын? – спросил он в конце концов.

– А Вы его знали? – спросил Джерри, сияя ослепительной улыбкой.

– Нет, но много слышал, – ответил капитан Грант, и по выражению его лица можно было догадаться, что ему нравилось то, что он слышал.

Он подарил им значки, а потом пригласил выпить. Только что закончился второй заезд. Пока они разговаривали, было слышно, как в толпе возник и нарастал рокот, а потом замер, словно шум обвала. В ожидании лифта Джерри кинул взгляд на доску объявлений, чтобы посмотреть, кто купил отдельные ложи. Среди завсегдатаев, каждый год бравших ложи, значилась мафия Пика: Банк (с большой буквы), как любили называть себя представители Гонконгского и Шанхайского банка, фирма «Джардин Матесон». Губернатор, командующий британскими войсками. Господина Дрейка Ко, кавалера ордена Британской Империи (хотя он и был главным распорядителем клуба), среди них не было.

– Уэстерби! Господи Боже мой, приятель, и кто же это тебя сюда пропустил? Послушай-ка, это правда, что твой папан разорился незадолго до смерти?

Джерри нерешительно улыбнулся, но потом, хоть и с небольшим запозданием, вытянул нужный бланк из картотеки своей памяти: Клайв Как-Его-Там, благополучный адвокат, имеет дом на берегу залива в Рипалс Бей, шотландец, все сминающий на своем пути, человек очень любезный и столь же неискренний, о котором открыто говорят, что он большой мошенник. Джерри использовал его для прикрытия, когда однажды надо было провернуть одно не очень безупречное дельце с золотом в Макао, и был убежден, что Клайв на нем поживился.

– Привет, Клайв, как здорово, что я тебя встретил, просто потрясающе!