— Ты, Света, не нагнетай, — даже возмутился немного я. — Некоторые из командиров, да и Дмитрич явно головой, а не огурцами думали!
— Да, — не стала спорить подруга. — Даже удивительно в чём-то. Но в большинстве своём… — не договорила она.
— В общем — понятно. Ждём, готовимся. Обидно всё это, ну да и чёрт с ним, — махнул я рукой.
— Скорее — закономерно, — вставила Светка. — Знала бы… Впрочем, уже ничего не сделаешь. А мы — прям герои, — хихикнула она. — Ладно, Жора, давай поспим, раз уж всё так сложилось.
И в общем — была права. Этот суточный марафон с боями, крокодилами, как природными, так и корабельными, вымотал и её, и меня. Мопс бдел, а мы просто завалились спать.
А проснувшись, увидели на датчиках натуральный аврал, аншлаг, да ещё и бардак, до кучи. Хариус бросил якорь чуть ли не напротив раздолбанного нами форта, а на катер грузились наёмники.
— За огурцами, — резонно предположила Светка, посматривая со мной на дисплей.
— Ворюги огуречные, — припечатал я придурков. — Ладно, будем надеяться, не дождёмся обстрела. Ну какие же всё-таки придурки! Из-за огурцов дурацких, пары морщинок…
— Из-за пары морщинок, Жора, в своё время людей сотнями губили, — отметила Светка.
— Помню, историю проходил, — хмыкнул я.
— Ну и жадность. Давай не будем про них, — махнула она рукой на дисплей. — Позавтракаем и будем ждать, всё равно больше делать нечего. Или… чем нибудь поинтереснее после завтрака займёмся?
— Чем-то поинтереснее заняться — это однозначно интереснее, чем просто ждать, — совершил я безупречный логический вывод, после обдумывания.
И позавтракали, да и интересным занялись. Правда, время от времени на дисплей отвлекаясь: не из-за интереса к делам в голову огурцами контуженных, а из-за желания понять, когда этот бардак закончится.
И примерно через шесть часов катер с наёмниками вернулся. Со следами встречи с местной фауной, явными потерями, но судя по коробкам — полный огурцов дурацких. Огородники, блин!
Ну и ладно, мы — целы, роботы нас не обстреляли. Тронемся, наконец-то, мысленно порадовался я. А огурцы эти и прочее… ну да чёрт с ним, есть и есть. Станут люди чуть поздоровее, пусть будет.
Вот только уже через четверть часа после прибытия огуречная лихорадка явила себя в самом омерзительном оскале. На палубе назревал полноценный бунт на корабле, причём не только и не столько против Дмитрича и командиров, сколько легендарный «бессмысленный и беспощадный». И огуречный.
Дело в том, что на палубе скопилась большая часть команды Хариуса, встретив катер чуть ли не с транспарантами: «Огурцы — народу!»
А наёмники отдавать огурцы народу не желали, аргументируя это тем, что они «кровь проливали, рисковали и потери несли». Вот пожрут, мол, от пуза, сколько влезет. А народ пусть ждёт того, что останется.
Народ, в лицах команды и части наёмников оригинальное предложение принял хреново. Наёмникам намекнули, что их кормят, поят и вообще, они — наёмники. Так что пусть отдают огурцы. В общем, аргументы у групп были совершенно дурацкие, каждая из них в этих аргументах была уверена. В глазах — огурцы, а в руках оружие и подсобный инвентарь, как оружие могущий быть использованным.
Ну в общем — совсем люди мозги этими огурцами дурацкими забили. И ведь, что самое смешное, за «бохатствами несметными» едут, и никаких «тебе больше достанется»!
— Так добыча — в жопах будет оценена, каждый долю свою получит, Жора, — отметила на мои рассуждения Светка. — А тут — каждый боится, что ему не достанется. Причём большей части — и толку-то не будет. Но… озверели, — указала она на дисплей.
— Придурки. Я просто, Свет, опасаюсь, как бы с этими огурцами дурацкими не пришлось Вездетанк в Обь спускать и дальше самим двигать. Без всяких роботов империалистов: вот ведь глупость-то какая, огурцы страшнее боевых роботов!
Подруга на мои слова просто пожала плечами, мол, совсем не исключённый вариант. А обстановка на палубе накалялась, и тут появился Дмитрич, в сопровождении командиров. Кстати — не всех, но большей части. И мегафоном зарядил речь. Я, кстати, капитана ОЧЕНЬ зауважал — я б вот на его месте материл и ругал придурков по-чёрному. А он спокойно, размеренно, чеканя, озвучил: так мол, и так. Есть Устав Хариуса, согласно которому добыча распределяется среди команды после оценки. С огурцами этими гребучими так не выйдет, но раз уж добыли, они — добыча команды. И распределятся будет согласно Уставу, в ближайшее время. И если кто-то не согласен, он — вор, и будет с ним по Уставу.
На этом часть народа, причём несколько наёмников с катера, руками махнули, да и рассосались с палубы действия.
— Я, как капитан и главный пайщик, — продолжал Дмитрич, — От своей доли этих огурцов отказываюсь. Противно мне, после того что вы здесь устроили, — дополнил он, после чего ещё часть народа нашли в себе остатки мозгов и совести и стали рассасываться.
— Отказываюсь, — вышел из группы командиров Петрович, после чего поэтическим матом охарактеризовал огурцы, присутствующих и ситуацию.
— Отказываюсь — озвучил после Петровича Игнатьич.
