Четвёрка друзей подошла как раз к тому моменту, когда Карл и Одетта вернулись на электрокаре из «Лазурной волны» с полученными в тамошнем САДе двумя акустическими гитарами, изготовленными из искусственного органического кипариса, несколькими автораскладными скамейками, обогревателем, комплектом зуделок и кое-каким театральным реквизитом. Одетта ловко бросила гитару Андрею, и тот, бережно поймав инструмент, присел рядом с Карлом на уже поставленную тем самораскладывающуюся скамью и отработанным движением перебрал струны, прислушиваясь к их вибрирующему отзвуку. А затем явно не совсем удовлетворённый услышанным, принялся аккуратно настраивать гитару. А Карл по пути на пляж уже успевший настроить свою гитару, подозвав Одетту, тихо что-то обсудил с ней и с сидящим рядом Андреем, пока остальные ребята готовили место своего пляжного отдыха к выступлению. Роберта и Сергей, а также Флёр быстро подготовили к представлению сцену: взяв несколько нанопокрывал, которые они использовали, чтобы загорать после купания, и через коммус, превратив их в тонкие прочные листы, аккуратно постелили их на песок. А Полина и Лидия в это время быстро расставили по периметру зуделки – специальные устройства для отпугивания мелких насекомых, покидающих по вечерам свои уютные гнёзда в дельте Серебристой. А затем они все вместе поставили рядом с импровизированной сценой V – образно две четырёхместных скамьи раскладушки.
И когда, наконец, всё было готово, Карл, взявший на себя роль конферансье, накинув на себя свободную белую рубашку с кружевными отворотами, вышел в центр зрительского полукруга ярко освещаемого специальным переносным устройством обогрева, имитирующим костёр, и приняв театральную позу, пафосным тоном витиевато объявил:
– Друзья, как мы недавно выяснили, в нашем тесном товарищеском кругу, есть люди, имеющее излишнюю страсть к музыке и пению. И они на прощание, объединив свои скромные дарования, хотят подарить вам несколько древнеземных фольклорных номеров в своём исполнении.
Закончив говорить Карл, взлохматив пятернёй свою вихрастую темно-русую голову, решительно подошёл к сидящей рядом с Анитой Полине и, протянув руку, произнёс:
– И первый наш номер посвящается той, без которой нас всех сегодня здесь бы не было. Прошу вас.
И едва Полина, приняв руку, встала в центр импровизированной сцены, как Карл объявил:
– Для тебя, Поля, и, конечно же, для всех остальных присутствующих здесь девушек, прозвучит сейчас древний земной романс. Дошедший до нас через тысячу лет и тысячи парсеков космического пространства.
Пока он говорил, Андрей и Одетта поднялись со скамьи позади «сцены» и, встав чуть позади Карла с гитарами в руках, заиграли древнюю цыганскую мелодию, а Карл, пропустив гитарное вступление, протяжно и тягуче запел:
Продолжая петь, Карл обошёл позади Полину, которая подыгрывая ему приняла позу цыганки искусительницы и сопроводила его притворно манящим взглядом, а тот, посмотрев на неё в ответ сверкающими от шальной цыганской страсти глазами, подняв к лицу руку, воспел:
А потом, сначала, прижав обе руки к груди у сердца, широко разведя их в стороны, Карл, изображая отчаянье, пропел, повернувшись лицом к зрителям глядя в небеса.
А затем, припав одно колено и подняв брови, Карл призывно посмотрел в глаза сидящей напротив него на скамье Аните и со всей страстью чарующе протянул:
Сдержанная в жизни на эмоции Анита, немного зардевшись, чуть отвела свой взгляд, смущённо улыбнувшись, а Карл, словно не заметив её реакции, все ещё смотря на неё , вскочив, закончил романс словами:
Едва Карл закончил исполнять цыганский романс, как маленький зрительский зал взорвался громкими аплодисментами, а Полина, поблагодарив товарищей за подарок, присела на своё место и шепнула Аните.
– Ани, похоже, у тебя теперь есть поклонник.
