– Все равно не понимаю. Ты ж, судя по всему, не домосед и уж точно не молчун, – я посмотрела на собеседника. – Те, кто увлечен аудикнигами, рано или поздно наткнуться на твою озвучку и при общении узнают.
– Но ты же не сразу узнала. Не увлекаешься литературой?
– Почему? Просто я читаю чаще. В твоем исполнении слушаю только вторую книгу. Может, поэтому и не сообразила сразу.
– Как называется?
– Верь и действуй.
Глаза парня округлились, а брови медленно поползли вверх:
– Я думал, ты романы читаешь.
– Читаю, конечно, я же все-таки девочка, – я улыбнулась. – Но романы я действительно чи-та-ю, а вот книги по психологии люблю слушать.
– Ясно. А первая, которую прослушала, была, видимо, «Люби себя»?
– Точно! Откуда знаешь?
– Да я только две и озвучил в этом жанре. Новый опыт. Один автор у обеих книг. Интересная подача информации. Самому понравилось, пока работал.
– Должна сказать, у тебя неплохо получилось, – я тыкнула на кнопку и через мгновение по кухне расплылся тонкий аромат бразильского напитка. – Хотя, не сомневаюсь, книги о любви в твоем исполнении разлетаются намного быстрее.
Костя снова пожал плечами и улыбнулся. А в следующую секунду поставил Плюша на пол, подошел ко мне и поцеловал. Нежно, не придавая действию ненужной пошлости и страсти, он ласкал мои губы едва касаясь, осторожно придерживая одной рукой за затылок, а второй за талию. Сердце отбивало чечетку, руки сами потянулись к его шее, и я встала на цыпочки. Едва почувствовав, что я «подросла», Костя прижал меня к себе еще крепче и выпрямился, а я потеряла опору под ногами в прямом смысле.
В эту минуту я не думала, не слышала, и ничего не ждала, я только чувствовала близость его тела, сильные руки, обвитые вокруг меня, биты наших сердец и ласковое прикосновение губ. Я не горела желанием раздеть его или наоборот оттолкнуть, я не рассуждала насколько глупа, что снова бросилась в объятия едва знакомого мужчины, я просто ловила ощущения удовольствия и покоя. Так, наверное, должно быть, когда ты рядом с предназначенным тебе человеком. Твоим человеком. Когда ты не ждешь чего-то, не надеешься, а просто получаешь и отдаешь взамен. И тебе уютно. Просто уютно.
– Мяу, – Плюш возвестил, что мы не одни.
Нехотя прекратив ласку и разлепив веки, мы смотрели друг на друга ни говоря ни слова.
– Мяяу, – громче и протяжнее повторил Плюш.
Костя легко коснулся поцелуем уголка моих губ, щеки, шеи и уткнулся носом в плечо, так и не выпуская меня из кольца своих рук.
– Мяяяу, – душераздирающе протянул питомец.
– Костя, – почему-то произнесла шепотом. – Если я его не покормлю, он отгрызет тебе ноги и мы станем одного роста.
– Он меня не найдет, – хрипло прошептал Костик. – Он же почти слепой.
– Нехорошо издеваться над возрастом, – я чувствовала, что Костя улыбается. – По кошачьим меркам он дедушка в глубокой старости.
– Да понял я, понял, – он широко улыбнулся и поставил меня на пол.
Пока я возилась с Плюшем, настырно тыкая его в блюдце с кормом, Костя пил кофе.
– Лис, по-моему, он не хочет есть, – заметил парень.
– Мяяяяяяу, – заорал Плюш и вдруг заметался по кухне, постоянно ударяясь о препятствия.
– Плюшка, ну что ты? – я в панике пыталась его поймать, но кот то и дело увиливал и царапался, когда у меня получалось его схватить.
Костя подскочил и накинул полотенце на волнующееся животное.
– Поехали!
– Куда? – я обалдело уставилась на парня.
– К ветеринару, Лис. Ему плохо, это очевидно, – Костя изо всех сил пытался удержать кота, но тот драл его даже через полотенце. – И дай переноску, если есть, иначе я точно сегодня лишусь каких-нибудь конечностей.
***
Глубокой ночью мы возвращались домой. Несколько часов подряд Плюша пытались спасти, но ничего не получилось. Врач сказал, что просто пришло его время. Слишком старый был.
– Лис, ты как? – я повернула голову, на меня участливо смотрели умопомрачительной красоты глаза.
– Все в порядке, – я прижала к себе тельце, завернутое в полотенце.
– Видимо, не очень. Я заглушил мотор минут десять назад, а ты даже с места не сдвинулась.
– Прости, – я снова посмотрела на парня и в следующую секунду из глаз брызнули слезы.
– Ну что ты, маленькая, – Костя выскочил из машины и, подхватив меня на руки, отнес на веранду. – Тише-тише.
– Ты понимаешь, ему было уже шестнадцать лет, – я громко всхлипнула. – Мне подарил его папа в мои шестнадцать. Это был последний подарок отца. И с тех пор Плюшка всегда был со мной. А теперь дома меня уже никто не будет ждать. Он был единственным, кто мог выдержать меня. Он никогда не возмущался и не гадил мимо лотка, даже если кормила его не вовремя или приходила поздно. Плюш был моей семьей.
– Я все понимаю, Лисичка. Но ты не можешь держать его у себя в завернутом полотенце, – он погладил меня по голове и поцеловал в висок. – Пойдем. Где там твой дуб растет, про который ты бубнила всю дорогу?
Глядя на свежую землю недалеко от раскидистого дуба, я размышляла о том, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах не заведу себе плюшевого друга. Уж слишком больно, когда они уходят.
