Теперь понятно, почему вся эта ситуация изначально мне не понравилась. И почему я сразу не догадалась, что это как-то связанное с плаванием? Ведь, иначе и быть не может. У меня нет никаких проблем с учебой, поведением или исполнением школьных обязанностей. Я даже в клубе чтения состою, формально конечно, но для галочки иногда беру что-то. Теперь стало очевидно, что этого мужчину я видела на соревнованиях, мельком, но этого хватило, чтобы при следующей встречи понять — мы уже пересекались. До этого года вся моя жизнь, на 90% состояла из воды. Так почему же меня сейчас так удивляется, что не такое далекое прошлое тянет меня обратно. В темный омут, где действуют почти что животные правила, главное из которых: «убей или будь убитым». Если тебе повезёт, ты будешь тем, кто грызёт глотки, а если нет, тебе придётся подобно трусливой крысе, прятать свою шею от тех, кто хочет тебе ее свернуть. Все это знают, но никто не говорит это вслух.
— Добрый вечер, Андо-сан. — я чуть склоняю голову набок и очень стараюсь, чтобы тон был приемлемо дружелюбный. Из Шираторизавы мне приходило два приглашения, но ни на одно из них я не ответила. Сожгла в мангале, когда Минору готовил мясо на заднем дворе.
— Я вас оставлю. — мой классный руководитель чуть дёргает плечами, наверняка ощущая себя лишним, и выходит из кабинета. Дверь за ним захлопывается с громким стуком. Андо-сан выглядит не молодо, может быть он чуть старше Ясуда-сана. Рост средний, волосы каштановые и убраны назад. На нем довольно-таки дорогой костюм и мне в какой-то степени его жаль.
— Думаю ты понимаешь, почему я здесь? — я киваю, так как это слишком очевидно. До отборочных на национальные чуть больше месяца. Их команда не вошла в «top-10» на национальных, хотя последние года три стабильно держалась в этой категории. Им нужна я, потому что Акияма Рин, которую они взяли в надежде усилить команду на эстафету, оказалась совсем не перспективным спортсменом. От слова «совсем». — Тогда, я не буду рассказывать тебе то, что ты и так знаешь. Я могу гарантировать зачисление в Академию без каких-либо вступительных экзаменов.
— А взамен я должна привезти золото с национальных, да? — я усмехаюсь, но внутри все сжимается. Вот он шанс. Мне достаточно сказать «да» и все вернётся на круги своя. Дверь, которая открывает дорогу в большой спорт прямо передо мной, только дёрни ручку. Да только, что-то в этом всем пугает меня. Липкий страх электрическим разрядом пробегает вдоль позвоночника, заставляет вздрогнуть и поёжиться. — Андо-сан, вы же понимаете, я не просто так бросила плавание.
— Я разговаривал с твоим бывшим тренером. — как бы между прочим замечает мужчина. И не намекает, а прямым текстом заявляет, что он в курсе всего. Или, быть может, львиная доля информации у него все равно есть. — У тебя огромный потенциал, Нитами. Какой смысл давать шанс тем, кому дорога в «про» априори закрыта?
И что-то в его словах кажется настолько правильным. Странное чувство опустошённости накрывает с головой. Тебя читают как открытую книгу, а ты никак не можешь от этого скрыться. И ведь совсем недавно я видела совсем схожую картину. Соперники Карасуно на отборочных, они ничем не лучше тех, на кого намекает этот человек. Но почему-то полгода назад мое решение не казалось мне настояло глупым. Что изменилось? Да ничего по сути. Да только осознание пришло только сейчас, когда меня поставили перед фактом. Ткнули носом в ошибку, как какого-то нашкодившего ребёнка. Вопрос остался без ответа. Да на него и не требовалось ответа. Это и не было вопросом, так, констатация факта.
— Сколько у меня есть времени?
— Две недели, не больше. — мужчина достаёт из кармана пиджака сложенный вдвое листок и протягивает мне. — Вот мой телефон, позвони, когда будешь готова дать ответ.
Киваю, сразу забивая номер в базу, иначе я просто напросто потеряю жалкий клочок бумаги. Мужчина ещё недолго смотри на меня, а потом просто уходит. Кто же знал, что наше с Тобио пари не имеет теперь никакого смысла. Сейчас только я могу решить «да» или «нет». Хочу я идти дальше, или оставлю все как есть. Черт, я не думала, что придётся так скоро выбирать. Если я откажусь, есть риск, что я уже не смогу вернуться, но сейчас, кажется, я ещё не готова возвращаться. Фантомная боль все ещё временами преследует меня и от этого совсем не легче.
Ясуда-сан ругался так, что уши закладывало. Я выслушала и за опоздание, и за несобранность и даже за то, что на десять миллисекунд улучшила время. На законном перерыве в двадцать минут я сидела на лавке и тупо пялилась перед собой. В голове рой из мыслей, воспоминаний и ассоциаций. Желание сказать «да» и вернутся и одновременно ответить категорично «нет», оборвав все шансы на блестящее будущее. Это мерзко, осознавать, что от твоего решения зависит твоё будущее. У кого-то есть год, у кого-то три, а у меня всего две недели.
