— Хорошо. — ударяю ладонью по выключателю и комната погружается в приятный полумрак. Неожиданно прытко для самой себя направляюсь к тёмному силуэту и тут же спотыкаюсь об угол ковра. Спотыкаюсь, но лечу совсем не носом вперёд, а в объятия среагировавшего вовремя волейболиста. Усмехается, и подхватив на руки совсем не аккуратно скидывает на кровать. Выдёргивает из-под подушки что-то большое и белое и уже через полминуты за ним захлопнулась дверь. Ещё полминуты и в соседней комнате зашумела вода. Прикрываю глаза и носом утыкаюсь в чужую подушку, вдыхаю такой родной запах ментола и чего-то ещё, более родного. Голова тут же становится свинцовой и неподъёмной. И ещё до того, как за стенкой перестаёт шуметь вода, засыпаю, так и не расправив кровать.
***
На финале отборочных было привычно людно и шумно. Толпы, выбывших ещё на прошлых отборочных, пловцов, журналисты, чьи-то родители или просто пришедшие поддержать люди одним нескончаемым потоком склонялись по территории комплекса как за два, так и три часа до начала заплывов. Это невероятно злило и раздражало.
В раздевалке, что удивительно, было тихо. Все члены команды разбрелись кто куда: поговорить с друзьями, соперниками или родней. Какая ирония, но о том, что сегодня финал знает только Кей. А он, чисто из природной вредности, не придёт даже посмотреть. Зачем, если результат и так очевиден? Я не такая, как это сборище слабаков, мне поддержка не нужна. И без неё всегда добивалась цели.
За стенкой раздаются знакомые голоса — члены нашей команды. Девушки смеются, что-то обсуждают, но как только они подходят к раздевалке, голоса обрываются. Невольно прислушиваюсь, не потому что интересно, а потому что больше нечем заняться.
— Может ещё походим? Мне не комфортно сидеть в раздевалке в её обществе. — имени не знаю, но это точно одна из запасных второгодок.
— Зря вы с ней так. — если меня не обманывают мои уши, это Мия. Мы вместе плавали ещё в начальной школе, к тому же она входит в десятку сильнейших в кроле на спине. Она всегда придерживалась нейтралитета в мою сторону, но сейчас слышать маломальскую симпатию в свой адрес странно. Тем более от неё. — Ей, по факту, тяжелее всех нас.
— Конечно, с таким-то самомнением.
— Ты не права. — слишком громко говорит девушка и на несколько секунд замолкает. До их сплетней мне нет дела, но все же природное любопытство даёт о себе знать. Интересно, что скажет одна из немногих, кого хоть и немного, но признаю. — Мне то держаться во второй половине десятки тяжело, если бы не брат и родители, давно бы вылетела. А она, мало того, что несколько лет никому не отдавала звание «номер один», так ещё и без поддержки семьи. Честно, я бы сломалась.
— Не хочу спорить: у нас слишком разное видение ситуации. — в голосе слышится какое-то смирение и разочарование. — Но сидеть в раздевалке все равно не хочу.
— Ладно, пошли сходим к Капитану.
Девушки смеются над чем-то своим и уходят в сторону арены. А я так и остаюсь сидеть в гордом одиночестве. И мне нет никакого дела, что обо мне думают другие. В конечном итоге, все они останутся позади. Как и всегда. Шавки всегда пресмыкаются.
Когда до заплывов остаётся около десяти минут, наконец-то встаю на ноги и выхожу из раздевалки. К этому времени вся команда уже по несколько раз успела одарить меня насмешливым взглядом при входе в помещение. Ну да, мне же не с кем поговорить перед финалом. Ками, как это предсказуемо. Почему они все считают, что они единственные, кто заметил странную закономерность и решил позлорадствовать? Наивные высокомерные суки. Не первые и далеко не последние: такова уж моя участь.
— Ты в порядке? — неожиданно интересуется Ито, поровнявшись со мной.
— А почему не должна? — тут же ощетиниваюсь, и не сразу понимаю, что это звучало слишком затравленно. Совсем не так, как я хотела и как должно было. Усталость? Смятение? Что это за непонятное чувство?
— Ну… — девушка отводит взгляд в сторону и закусывает губу. Пару секунд мнётся; подбирает слова, как будто боится обидеть или задеть. Откуда это сострадание? Или сочувствие? Не особо то и важно. Важно лишь то, чем я заслужила такое снисходительное отношение к своей персоне? — Ты выглядишь разбитой.
Разбитой? Хм, наверное это и есть то чувство, разъедающее грудную клетку уже неделю. Усмехаюсь своим мыслям, но Ито принимает это за согласие. Наивный маленький Капитан.
— Это не помешает мне взять золото. Уж поверь.
