Когда-то давно Диана Роббинс встречалась одновременно с двумя братьями Аланом и Тимом Макинтошами. Они оба любили ее, и в разные времена она любила каждого из них. Но замуж все-таки вышла за Тима. Еще беременной Диана узнала, что ребенок будет инвалидом. Тим так и не смирился с этим и сбежал, бросив Диану с новорожденной дочерью на руках. На протяжении многих лет его брат Алан утаивал свою любовь к теперь уже бывшей жене брата. Однако Диана закрыла свое сердце для мужчин — особенно с фамилией Макинтош. Но один случай заставил ее в корне изменить свое отношение к жизни, и к Алану тоже…
В Нью-Йорке шел снег. Порхающие белые хлопья скрывали верхние этажи темно-серебряных зданий Мидтауна. Снег засыпал улицы быстрее, чем городские снегоуборочные машины успевали его счищать. Его белые шапки накрыли памятники и отключенный на зимнее время фонтан на площади перед отелем. Сгущались сумерки, в окнах загорался свет, и за всеми этими переменами, вдыхая морозный воздух, наблюдали женщина с небольшой девочкой.
— В городе снег такой волшебный! — восхищенно восклицала двенадцатилетняя Эми.
— Да, очень красиво, — согласилась Диана.
— Но где же здесь дети катаются на санках?
— Наверное, в Центральном парке. Это вот там. — Диана указала на деревья в белых уборах, за которыми мерцали желтые огоньки.
Эми как зачарованная водила глазами по сторонам. Для нее в Нью-Йорке все было новым и чудесным, и Диане было приятно смотреть на город ее глазами. Совсем недавно прибыв с тихих болот восточного Коннектикута, они уже успели зарегистрироваться в отеле «Плаза», сходить в универмаг «Мейси» на встречу с Санта-Клаусом и покататься на коньках в Рокфеллер-центре. На этот вечер у них были билеты в Нью-Йоркский городской балет, где шел «Щелкунчик».
Стоя под навесом у входа в отель, они разглядывали рождественские огни, швейцаров в ливреях и гостей, пышно нарядившихся для торжественного вечера. У обочины тротуара ожидали кого-то три такси с припорошенными снегом фарами. Тут же выстроилась очередь чуть ли не из двадцати человек, нетерпеливо всматривавшихся в улицу в надежде увидеть свободную машину. Поколебавшись немного, Диана взяла Эми за руку и сошла вниз по ступенькам.
Охваченная возбуждением, собственным и передавшимся от девочки, она никак не могла пропустить волшебный миг поднятия занавеса, теряя время в длинной очереди на такси. Встав у края бордюра, она сверилась с картой и прикинула в уме возможность пройтись до Линкольн-центра.
— Диана, мы опаздываем? — волновалась Эми.
— Нет, — сказала Диана, приняв решение. — Я поймаю такси.
От одного вида своей подруги, стоявшей на улице, вытянув руку, как настоящая жительница Нью-Йорка, Эми радостно рассмеялась. На Диане было черное бархатное платье, черная кашемировая накидка, нитка жемчуга, и серьги с бриллиантами и сапфирами, подаренные ей бабкой мужа, — вещи, которые она никогда не носила дома в Галл-Пойнте. Ее дамская сумочка выглядела немного старомодной и поношенной. Сшитая из черного атласа, несколько потерявшего блеск после многих лет, проведенных в шкафу, она была когда-то куплена в одном из бутиков Эссекса в Коннектикуте.
— О, давай я тоже буду ловить такси, — воскликнула Эми и, приплясывая от восторга и подражая Диане, резко взмахнула рукой. Из-за этого неожиданного движения она споткнулась и вцепилась в сумочку Дианы. Ремешок был очень длинным; даже когда Диана подняла руку, сумочка свисала ниже ее бедра. С трудом сохранив равновесие на скользкой улице, Диана подхватила Эми и устояла на ногах.
Оказавшись в кратком объятии, они улыбнулись друг другу. Хотя День благодарения прошел совсем недавно, повсюду уже сверкали рождественские гирлянды. Под снежным покрывалом город был словно окутан магическими чарами. Ансамбль Армии спасения играл «Тихую ночь». На проезжавших мимо конных экипажах звенели колокольчики.
— Я никогда не видела ничего подобного, — призналась Эми. Ее большие зеленые глаза смотрели на Диану с восхищением двенадцатилетнего ребенка, отправившегося в такое удивительное путешествие.
— Я счастлива, что ты поехала со мной, — улыбнулась Диана.
— Жаль, что с нами нет Джулии, — сказала Эми.
Испытывая какое-то замешательство от радости по поводу восхищения девочки и тоски по собственной дочери, оставшейся дома, Диана не сразу заметила подъезжавшее такси.
Развернувшись на льду, машина ударила в бампер черный лимузин. Снегоочиститель и грузовик с песком ехали по встречной полосе и «Желтое такси», отскочило от плуга, смяв капот и разбив лобовое стекло. Диана метнулась к Эми.
Жестокое действо происходило, словно в режиме замедленной съемки. Сделав один пируэт, другой, такси вылетело на заледеневшую улицу. Диана обхватила девочку. Ее невысокие черные сапожки скользили по оледеневшему тротуару. На мостовую посыпалось стекло. Случайные зрители завизжали. Диана, схватив Эми, попыталась бежать. За долю секунды она оценила ситуацию и, осознав, что ей не удастся отскочить в сторону, прижала Эми к себе всем телом, стараясь собой защитить ее от удара.
Такси врезалось в очередь. Люди, сбитые с ног, падали друг на друга, обдирая кожу и ломая кости. Их разметало по мостовой, и из бесформенных куч тел слышались стоны. На один долгий миг город затих. Движение автотранспорта прекратилось. Никто не сходил с места. Снег оросила ярко-красная кровь. Внизу на улице раздались громкие гудки. Вдали зазвучала сирена. Люди стали подходить ближе, пытаясь оказать хоть какую-то помощь.
— Они мертвы! — закричал кто-то.
— Столько крови…
— Никого не трогайте, так вы можете навредить им еще больше.