Две подруги Катя и Женя, сестра Жени Надя накопили деньги на поездку в Нью-Йорк. Катя и Женя мечтают найти забытых актеров Метью и Томаса Браунс. Когда Женя шла на экскурсию, она попала в аварию. Ее спас прекрасный принц Метью Браунс, который влюбился в нее с первого взгляда. Зайдя в квартиру Жени, они застукивают Катю и Томаса. Вместе с братьями девочки начинают любить жизнь. Пятнадцать лет страданий девочек забылись на фоне счастья быть вместе с Метью и Томасом.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я иду по центральному парку в обнимку с Метью. Слева от меня Катя в обнимку с Томасом. Мы просто идем и молчим. Я с Катей рассматриваю парк, а Метью и Томас любуются нами. Мы дошли до озера в центре парка и увидели скамейку. Как истинные джентльмены, близнецы уступили нам место. Мы грациозно опустились на скамейку. Братья не сводили с нас взгляд ни на секунду. Мне было очень легко как с Метью, так и с его братом. Я смотрела на идеальное лицо Метью и наслаждалась опьянением от его присутствия. Пошел мелкий дождик. С каждой секундой он становился все сильнее и сильнее. Метью и Томас одновременно опустились на одно колено и в один голос спросили: «Ты выйдешь за меня?»
Внезапно я оказалась в своей кровати. Что? А где Метью? Томас? Катя? Похоже, это был сон. Меня разбудил раздражающий звук звонка рано утром. Я села, наклонилась и достала телефон из-под бабушкиного зеленого бегемотика. Я хорошо помню, как приходила к ней в квартиру и обнимала бегемотика, которого отдала ей еще в детстве. После смерти бабушки он перешел ко мне. Звук усилился. Я выдернула провод зарядки и посмотрела, кто это. Это оказалась Катя, на ее звонок у меня до сих пор стояла фотка из пятого класса, когда мы только подружились с ней. Надо поменять фотку. И наконец, когда звук усилился до боли в ушах, я сняла трубку.
– Близнецы Браунс делали нам предложение. Я надеюсь, у тебя веская причина позвонить мне утром в воскресенье и не сказать «да» на предложение Томаса! – моя привычка начинать разговор так, когда снимаю трубку.
– Передай Томасу, что я согласна.
Почему она не злится? Мне казалось, я выразила раздраженность.
– Обязательно! – чтобы не продолжать конфликт, я решила рассмеяться.
– Слушай! Ты только громко не ори!
– Ты мне за пять лет ни разу не сказала такой супер новости. Хотя бы чтоб я выразила хоть какую-то положительную эмоцию.
– Мне разрешили поехать в Нью-Йорк! – сказала она, ожидая услышать от меня крик.
И она услышала его. Слава богу, что дома я оказалась одна, как впоследствии выяснилось. Я выразила ей свои эмоции и рассказала, как я счастлива и что надо подойти ответственно к этому. Правда потом выяснилось, что я и слова не сказала.
– Женя! – сказала Катя, устав от моего молчания.
– У меня нет слов, – я уставилась на маленькое неказистое здание на моих фотообоях.
– Женя!
– Я попрошу найти нам билеты, – я все еще смотрела на то здание.
– Женя! – выкрикнула она и отбила звонок.
Ну а я начала свой день. Я встала с кровати, расчесалась и вышла из комнаты, провожая взглядом то здание. Перед тем как зайти в туалет, я заглянула в спальню к родителям и к Наде. Никого нет. Обрадовавшись в два раза больше, я пошла умываться. Выдавливая мерзкую зубную пасту цвета блевотины, я подняла голову и снова увидела в отражении своих глаз Метью. Легкое давление в левой руке и я увидела бабушку. По традиции я сказала: «Привет!» – и обняла точку, где она стояла. Я дочистила зубы и почувствовала невероятное облегчение, когда выплюнула пасту. Села на бортик ванной и рассказала бабушке о Нью-Йорке. Внезапно раздался звонок в дверь, и я попрощалась с бабушкой и побежала открывать дверь. Камеру домофона кто-то загородил. Скорее всего, это была Надя. Но чтобы не испытывать судьбу, я потянулась за трубкой домофона. Ну и конечно же, я треснулась о мамины железные рога для ключей. Я отдернула руку и уже другой рукой потянулась за трубкой домофона.
– Кто там? – спросила я, играючи, чтобы, если это Надя, не опозориться.
– Маньяк! – ответил «маньяк» хрипящим голосом.
– Входи, Надя!
– А где мама?
– Она паркуется.
– А как репетиция?
– Нормально.
– Были симпатичные мальчики? – теперь, когда ей 11, я могла такое спросить.
– Нет.
– Печалька.
Надя сняла мои любимые синие туфли и прошла в гостиную.
– Ах, да! Ты не поверишь, Кате разрешили ехать в Нью-Йорк!
– Офигеть! Круто! А что мама с папой по этому поводу говорят? Они отпустят тебя?
– Ну, меня они точно отпустят. Надеюсь.
– Ха-ха, а если не отпустят? Блиииин!
Внезапно дернулась ручка входной двери и вошла мама. Говорить новость только маме смысла не было. Я дождалась ужина.
– Можно мне поехать в Нью-Йорк? – спросила я, когда мы пили чай.
– А Кате разрешили? – спросил папа.
– Да.
Папа посмотрел на маму. Она, типа, незаметно кивнула.
– Ну, в принципе, можно…
Я уже собиралась кричать от счастья.
– Но…
– Почему во всем хорошем всегда есть но?
– С вами поедет Надя. И это не обсуждается.
Я посмотрела на Надю, чтобы увидеть ее реакцию. Похоже, идея ей понравилась.
– Я не против! – ответила я.
На самом деле я была не очень рада.
– Я найду вам билеты и отель, – сказал папа и отхлебнул чаю.
– Нет! Квартиру! Если мы будем жить в отеле, значит, мы, типа, туристы, а я хочу почувствовать, какого жить там.
– Хорошо.
