При подготовке к переговорам, на совещании Серов обратил внимание Хрущёва на чисто внешнюю сторону процесса:
– У вас с президентом большая разница в возрасте. Для политической дискуссии это неплохо, даже очень. Ваш опыт, Никита Сергеич, даёт определённое преимущество. Но вот с точки зрения западного обывателя и прессы преимущество молодости будет на стороне Кеннеди и его супруги. Им легче понравиться публике.
– Ну, извини, Иван Александрович, мы с Ниной Петровной и рады бы помолодеть лет на двадцать пять – тридцать, да не получится, – развёл руками Первый секретарь.
– Это понятно, – ответил Серов. – Я другое предлагаю. Кеннеди летит в Европу с женой и с матерью. Почему бы вам не взять с собой, например, Юлию Леонидовну? Женщина она видная, эффектная, сможет отвлечь на себя репортёров, и смотреться будет не хуже Жаклин. Нине Петровне тоже желательно очень строго подойти к подбору своего гардероба, это важно для общего впечатления. Я, с вашего позволения, дам указания портному.
– Действуй, как считаешь нужным, – решил Хрущёв. – Мне только о женских тряпках не хватало беспокоиться.
Он, разумеется, понимал, что Серов даёт правильные советы. Для Нины Петровны подготовили строгий серый костюм (АИ) и несколько платьев, в том числе – очень красивое тёмное платье, прошитое блестящей нитью, в котором она затем посещала театр в Вене. (Реальная история http://periskop.livejournal.com/576657.html фото 22 и 23)
В Вену советская делегация прибыла на поезде. Первым делом, согласно дипломатическому протоколу, был совершён визит вежливости к президенту и премьер-министру Австрии. Затем, после окончательного согласования, состоялась первая встреча с американским президентом.
Переговоры проходили поочерёдно в американском и советском посольствах. Первый раунд состоялся на американской территории. Серов заранее предупредил, что нежелательно опаздывать на встречу (в реальной истории Хрущёв сильно опоздал), хотя небольшая задержка вреда не причинит. Президент Кеннеди и госсекретарь Раск встретили советскую делегацию прямо на ступенях американского посольства. JFK протянул руку для рукопожатия. Он был сильно выше Хрущёва, да ещё и стоял на ступеньке, из-за чего ему пришлось неловко пригнуться. Никита Сергеевич с улыбкой потянулся навстречу, но сделал вид, что не может поднять руку, и сказал:
– Я пожилой человек, господин президент, мне до вас не дотянуться.
Этот момент они с Серовым специально прорабатывали, после того, как нашли в «документах 2012» фотоснимки с венских переговоров.
Кеннеди с улыбкой спустился «на один уровень» с советским лидером, и они приветствовали друг друга, обменявшись рукопожатием. Таким нехитрым способом Хрущёв вынудил президента «сделать первый шаг навстречу», а заодно и не выглядел в официальной хронике «просителем на приёме». (См. фотохронику переговоров в Вене http://periskop.livejournal.com/576657.html фото 11)
JFK на этой встрече в первую очередь пытался убедить советского руководителя, что он, Кеннеди – человек сильной воли, но уравновешенный и способный к компромиссам. Также он собирался «объяснить Хрущёву, что представляют собой США и их внешняя политика». При том, что собственную внешнеполитическую линию он пока не выработал, и был вынужден проводить прежний политический курс. Та же самая кубинская авантюра была унаследована им от администрации Эйзенхауэра.
Перед встречей в Вене у президента не было ни одного конкретного предложения по разрядке международной напряжённости. Более того, он изначально готовился отвергнуть советские предложения по заключению германского мирного договора. В то же время он всерьёз надеялся заинтересовать советскую сторону перспективами сотрудничества в космосе. В целом такой подход выглядел достаточно наивным.
При этом его отношение к проблеме Индокитая было более взвешенным. После позорного апрельского фиаско наёмников ЦРУ на Кубе президент упорно не поддавался давлению военных и группы политиков, требовавших расширения военного присутствия США в Индокитае, вплоть до ввода регулярных войск. Пока американское присутствие там ограничивалось военными советниками, хотя их число уже превысило несколько тысяч.
В то же время советская делегация ехала в Вену, имея в активе несколько вариантов плана всеобщего разоружения, от крайне радикальных, до достаточно консервативных. Хрущёв также был готов к обсуждению разных вариантов космического сотрудничества, хотя и понимал, что эти проекты будут отложены в реализации минимум на три-пять лет, из-за отставания Соединённых Штатов в космических технологиях. На значимые прорывы в экономическом сотрудничестве Никита Сергеевич не рассчитывал.
Перед самой встречей был сделан ещё один важный политический шаг. На Глиникском мосту между Западным Берлином и Потсдамом 29 мая 1961 года состоялся первый «шпионский обмен». Пилота сбитого самолёта U-2 Фрэнсиса Пауэрса обменяли на раскрытого советского резидента «Джона Смита» – советский разведчик так и не назвал своего настоящего имени.
