– Кузнечик, я понимаю, ты в смятении…
– Не смей меня так называть! – выплёвываю с раздражением.
– Ладно-ладно, спокойно… – Он останавливается и поднимает руки вверх в жесте капитуляции. – Видишь, я стою на месте и не двигаюсь.
Опускаю дрожащие пальцы и медленно отступаю к небольшому столику с графином воды, не выпуская его из виду. Наливаю полный бокал и одним коротким движением вливаю в себя ледяную жидкость, пытаясь заглушить ноющее чувство тревоги внутри себя. Стас терпеливо ждёт, наблюдая за каждым моим движением.
– Как ты выжил? – мой вопрос разрезает густую тишину комнаты одновременно со звоном бокала, резко поставленного на зеркальную поверхность.
– Моё сердце всё-таки удалось завести. – с ухмылкой отвечает он.
– Тогда почему Денису сказали, что тебя не спасли? Почему нас всех заставили верить в то, что ты мёртв?
– Потому что Миронов не доверял Дэну. И тебе тоже не стоит. Именно об этом я хочу поговорить…
– Нет! Не смей! – резко обрываю его. – Не вздумай снова втягивать меня в свои грязные игры! Ты лгал мне! Ты работал… или всё ещё работаешь на бандитов! Ты чуть не изнасиловал Эмму! Как ты вообще смеешь после всего этого появляться здесь?!
– Вика, послушай меня! Ты должна мне поверить…
– Нет! Убирайся немедленно!
– Кузнечик…
– Я сказала: не называй меня так! – мой голос срывается на истеричный крик, и я швыряю в него бокал со всей накопившейся яростью и отчаянием.
Стас ловко уворачивается от удара, даже не вздрогнув. Его взгляд остаётся невозмутимым и уверенным.
– Вика, пожалуйста, Дэн не тот человек, за которого себя выдаёт…
– А ты?! Ты тот?! – кричу ему в лицо, совершенно не заботясь о том, что кто-то может услышать нас и прибежать на шум.
Он тяжело вздыхает:
– Да, я совершил много ошибок. Я далеко не святой и готов понести наказание за каждую твою пролитую слезу. Ты имеешь полное право ненавидеть меня, но знай: я никогда не хотел причинить тебе боль. Клянусь, если бы я мог всё исправить… Но это невозможно. Просто позволь мне хотя бы предостеречь тебя: находиться рядом с Дэном может быть опасно!
– Заткнись! Ты не имеешь права – вот так просто ворваться в мою… в нашу с Дэном жизнь и всё сломать! Бросаться беспочвенными обвинениями под видом заботы обо мне и былых чувств!
Я ощущаю себя загнанной в угол зверушкой, сердце колотится так громко, будто вот-вот разорвёт грудную клетку.
– Вика! Он работает на Арула! На сербскую мафию! – выпаливает он раздраженно и это заявление врезаются в меня, рассекая реальность на «до» и «после». Я мгновенно каменею.
Нет, этого не может быть.
Горло охватывает жгучие спазмы, сдавливают голос до хриплого шёпота, а глаза застилает мутная пелена слёз, искажающая очертания комнаты.
Я не могу настолько ошибиться в людях.
– Для него это далеко не первый опыт, понимаешь? – продолжает он настойчиво, словно пытается пробиться сквозь плотную стену моего отрицания. – Он с шестнадцати лет стреляет не хуже опытного наёмника и способен в одиночку раскидать четверых тренированных амбалов. Я думал, он давно завязал. Всегда считал, что именно из-за его ухода из клана убили нашу мать. Был уверен, что так Костенко показал свою власть над ним – отобрав самого близкого человека…
Я беспомощно сползаю по панорамному окну на холодный пол, чувствую себя разбитым бокалом, который осколками валяется в луже кровавого вина и смиренно принимает свою участь.
– Это был… не Костенко? – выдыхаю я едва слышно, чувствуя, как последняя надежда ускользает сквозь пальцы.
– Нет, – твёрдо отвечает Стас и осторожно присаживается рядом, стараясь поймать мой потерянный взгляд.
– Ты знаешь кто? – спрашиваю и меня охватывает крупная дрожь, болезненная мысль царапает израненное сознание, требуя немедленного освобождения.
– Нет… Возможно, я ошибался, и у мамы действительно была эпилепсия.
Ты не ошибался.
– Теперь я понимаю, почему мы с Дэном до сих пор живы… – продолжает он тихо, почти обречённо. – Нужно срочно его вытащить, иначе я потеряю брата навсегда.
– Что ты имеешь в виду?
– Я всё расскажу, но не сейчас. Ты должна ехать…
– Что? – непонимающе переспрашиваю я.
– Дэн ждёт тебя в ресторане. Он собирается сделать тебе предложение.
– Что ты несёшь?
– Вика… – Стас кривится и морщится, – Мне самому отвратительно просить тебя об этом… но так нужно.
– Просить? О чём?
– Ты должна согласиться. Дэн не должен знать, что я жив, пока мы всё не продумаем.
– Я не стану ему лгать! – резко отвечаю я.
Стас внезапно обхватывает моё лицо ладонями и заставляет посмотреть ему прямо в глаза.
– Вика, я понимаю ты злишься, но если отбросишь эмоции, то поймёшь: сейчас я прав. Подыграй ему только сегодня вечером. Изобрази счастливую невесту. Завтра мы встретимся снова, и я расскажу тебе абсолютно всё. Клянусь тебе – больше никакой лжи.
– Зачем?.. Зачем ты снова появляешься и рушишь мою жизнь? – щеки обжигают горячие потоки слёз, я плачу тихо и обречённо, задыхаясь от собственной беспомощности.
– Прости… Так надо. Я делаю это только ради твоей безопасности… только ради тебя.
