— Ты врешь! Чего? Чего ты хочешь? — почти кричу я. — Зачем снова появляешься и выворачиваешь меня наизнанку? Добиваешь своим безразличием? Зачем ты так со мной? Чего ты, мать твою, хочешь!
Я колочу и бьюсь в истерике, сама, не понимая какого ответа жду. Дэн ловит мои руки и впивается взглядом, ― тем самым, от которого дыхание спирает, сердце начинает бешено колотиться, а в глазах мутнеет. Он сглатывает, ищет слова для ответа, но вместо этого просто облизывает губы, привлекая к ним моё внимание. Напряжение между нами растёт, и я невольно вспоминаю все моменты, проведённые с ним, которые теперь мне кажутся долгой мучительной прелюдией к чему-то настоящему между нами. Как я могла не заметить его проникновенных взглядов, лёгких касаний, двусмысленных высказываний!
― Дэн, ты… ты слишком… ― я начинаю ёрзать, пытаясь найти силы сохранить лицо.
Он прижимает меня к себе еще ближе, его лицо в паре миллиметров от моего, и, стоит мне поднять глаза, я точно столкнусь с сокрушительной страстью.
― Что? Слишком близко? ― злится он. ― Я с ума схожу, Вика! Вот что со мной происходит! Знаю, что не любишь, а всё равно притащился на этот чертов балкон, чтобы поиздеваться над своим сердцем. — он трясет меня в лютой ярости, — Это ты хотела услышать? Что я до сих пор страдаю по тебе? Нравится? Нравится издеваться надо мной? — грубо отталкивает и делает шаг назад.
Денис больше не тот сдержанный и покорный поклонник. Почти год он держался, не проявив ни единой властной черты, только галантные приглашения и дорогие подарки. Видимо, ему надоело играть в хорошего парня, и собственническая жилка, присущая всем Куртовым, даёт о себе знать.
― Я не знаю, как выкинуть тебя из своего сердца, просто не знаю, понимаешь? — вскрикивает Дэн, не заботясь, что нас может кто-то услышать — Это адская боль сжирает меня изнутри! — он бьёт по своей груди. — Если ты хочешь, чтобы я мучился за всё что натворил, тогда ты всё верно делаешь, продолжай игнорировать мои чувства и поверь, это будет самым сильным наказанием для моей никчёмной души…
― Денис… ― я набираю побольше воздуха. ― Ты мне не безразличен.
Мягко сказано, но решаю на этот раз быть осторожной. Я ведь не умею любить наполовину: мне нужно всё или ничего. Я не умею останавливаться, любовь сжигают меня, как щепку, а потом я остаюсь у разбитого корыта разгребать последствия, собирать по крупицам свою растерзанную душу. Вот только сейчас уже поздно. Моя душа уже была у него, и дальше он её или сохранит, или уничтожит, как сделал его брат.
― Тогда дай мне шанс… ― умоляет. ― Пожалуйста, Вика, дай возможность показать, как я умею любить, как любит Денис Куртов.
«Как любит Денис Куртов?»
Он уже показал мне ту любовь, которую я ждала от другого. В его глазах плещется смесь страсти и нежности, покорность переплетается с плохо скрываемой властностью. Он любит, любит так, как мне бы этого хотелось, поэтому я сдаюсь: позволяю эмоциональной буре обрушиться на меня. Смотрю в его глаза, набираю воздух и несмело киваю.
― Моя девочка! ― Дэн счастливо выдыхает и обхватывает моё лицо ладонями. ― Я сделаю тебя самой счастливой, обещаю!
Падаю в его объятия, ловлю дыхание Дэна и позволяю сминать мои губы, сплетать наши языки и требовать от меня полной отдачи. Он смещается к уголку моих губ, затем стонет в ухо и сильнее сжимает мою талию.
― Бежим! ― хватает меня за руку и ведёт через весь зал к выходу. Уже через пару секунд мы оказываемся в роскошном золотом лифте, и он снова набрасывается на меня жадным поцелуем.
― Не верю, что это на самом деле, ― шепчет он.
Я ничего не отвечаю ― просто растворяюсь в нём и снова вручаю своё сердце парню по фамилии Куртов.
Денис
Я впервые поцеловал её. Я, как Денис Куртов, впервые поцеловал её, и она позволила, полностью осознавая, кто перед ней. Лёгкий стон, который я ощутил, как вибрацию, ещё больше разжег во мне желание. Не здесь, не сейчас. Нам нужно добраться до моей квартиры, но как же она удобно прижимается к моему телу. Я даже не заметил, как усадил её на перила в лифте и прижал к стене.
― Денис, нужно прекратить, ― между рваными нетерпеливыми поцелуями сообщает Вика, хотя сама ни на миллиметр не отстраняется.
― Тогда закончи это, ― говорю куда-то в локоны её пламенных волосы. ― Я всё равно не смогу.
― Боже мой, что мы творим! ― она откидывает голову, а я тем временем начинаю прокладывать мокрую дорожку по её неприлично глубокому декольте и стягивать бретельку платья, оголяя грудь.
― Дэн, сейчас кто-нибудь войдёт…
― Обожаю, когда ты так говоришь. ― я усмехаюсь.
Однажды мы уже делали это в месте, где нас могли поймать.
― Обожаю, когда ты так меня берёшь, ― вырывается у неё.
Я резко вскидываю голову.
― Ты вспоминала нас?
― Да. ― в её глазах появилась паника.
Она явно пыталась правильно сформулировать мысль, ведь в наших отношениях всегда есть третий ― мой брат.
