Double love (СИ) полностью

Том же, с виду бесчувственный и каменный, мучился больше двух других участников сего треугольника. Он все никак не мог понять, КАК он умудрился влипнуть в ТАКОЕ? Почти изнасиловать ребенка, засосать губы родного брата? Где чувство нормальности? Почему естественность теперь не нужна? Ведь все это, все происходящее с ним, ведь это противоестественно. Ладно, тискаться с мальчишкой… Хотя… Какое ладно? Да у Тома с людьми одного пола самое интимное, что могло быть, так это поссать по пьяни в одни кусты. А он что? Он кончал от того, что чужой хрен терся о его собственный. И сейчас это более чем напрягало. Хотя Том хорошо помнил, что сходил с ума от безотказного ребенка. Ребенка. Разве так можно? А брат… Брата целовать? Сумасшествие.

Единственное, в чем Том был уверен — нужно извиниться перед Бэти за боль, которую он ему причинил. Поэтому Томас сейчас усердно готовил ужин, думая о своих проблемах.

Билл прошел на кухню и сразу же пошел к брату.

— Бэти придет сегодня к девяти вечера… — обнял любимого за талию, прижимаясь грудью к накаченной спине.

— Ты ходил к нему отдать мазь и пригласить на ужин, а тебя не было чуть больше двух часов… Чем вы занимались? — осторожно поинтересовался мужчина, выкладывая кусочки сыра на тарелку.

— Я помогал ему смазывать его маленькую попочку, которую ты порвал, — спустил одну из ладоней на братский пах.

— Билл… — Том недовольно начал дергаться. — И как он? Болит, наверно, да?

— Родной, расслабься… — сжал пальцы на пахе брата.- У тебя такой большой…

— Эй, ну, уже не смешно… — он схватил наглеца за запястья. — Прекрати издеваться, — вывернулся и пошел к холодильнику.

— Ты такой скучный, — Билл схватил из тарелки кусочек сыра и отправил его в рот.

— А ты сплошное веселье, Билли, — он достал из холодильника соусы и вернулся к столу.

— Мальчик красивый, — будто между делом сообщает младший.

— Я знаю.

Билл вздохнул, оглядывая серьезного брата. Интересно, о чем он там думает?

Бэти мило улыбнулся, когда перед его лицом распахнулась дверь, а на пороге появился Том.

— Ну, привет, — изогнул бровь. — Проходи.

Юноша прошел в прихожую, оставляя хозяина квартиры за спиной. Он снял с ног тапочки и оглянулся хозяину дома:

— И чего это у тебя такой взгляд виноватый? — его щечки краснели под взглядом кофейных глаз.

— Просто мясо чуть подгорело, — хитро щурится Том и толкает парня к гостиной. — Уж слишком сильно я его отжарил…

— Кого ты отжарил? — Билл возился у стола, раскладывая приборы.

— Мясо… — буркнул Том, усаживалквартиря гостя за стол. — А ты о чем подумал? — старший смотрел на брата с вызовом.

— Ты идиот, Том. Вот твоя проблема. Привет еще раз, Бэтифорд, — мило облизнулся Билл, хитро подмигивая гостю.

Старший недоверчиво взглянул на подозрительную парочку, но ничего не сказал.

Билл с огромным энтузиазмом расспрашивал гостя о прошедших годах, когда они не имели возможность общаться. Бэтифорд много улыбался и рассказывал абсолютно все, о чем его спрашивал блондин. Было так приятно общаться с этим светлым человеком. Мальчишка еще сильнее проникся к мужчине. Он почти и не обращал внимания на хмурого Тома. Тот мало говорил, старался держаться обособлено.

— Я могу помочь тебе с посудой… — оживился Бэти, когда блондин начал собирать тарелки со стола.

— Я курить… — Том встал и вышел из кухни. Мужчине не нравился сложившийся тандем брата и соседского мальчишки. Вот же, спелись.

— Не обращай внимания, — Билл взлохматил темную макушку, — он не любит чувствовать вину. Поэтому и подавлен, — мужчина опустил последнюю партию грязных тарелок в раковину и включил воду, заливая их.

— Мог бы просто извиниться… — задумчиво бормочет Бэти.

— Он? Извиниться? Не знаю, извинялся ли он перед кем-то, кроме меня.

— Я не думал, что он такой черствый, — раздосадовано говорил брюнет, — точнее, раньше он таким не был. Сколько помню те года, когда Том много улыбался и всегда был дружелюбен со мной, — мальчик опустился на стул.

— Это из-за смерти родителей, — вздыхает Билл, начиная растирать мыльной губкой тарелки.

— А как… — внезапная сухость в горле помешала задать вопрос до конца.

— Как погибли? — обернулся. Бэти кивнул, желая получить ответ. — Три года назад отец повесился из-за того, что посчитал, что мама изменила ему. Но это было не так. Не прошло и месяца после похорон, как мама наложила на себя руки, съев лошадиную дозу снотворного, — он смотрел перед собой и больше на автомате двигал руками, вычищая посуду. Воспоминания снежным комом свалились ему на голову. Те месяцы он не жил. Точнее, не очень-то хотел жить. Даже еще когда мама была жива. Он вместе со своей родительницей постоянно оплакивал отца и убеждал маму в том, что она не виновата. Том метался между им и матерью. Спасти обоих было нереально, и брат выбрал его… Билла. Он вытащил младшего из той черной ямы. Они не отпускали друг друга ни на минуту. Даже спали в одной кровати. Томас частенько ласкал своего брата: осторожно поглаживал, целовал волосы, крепко обнимал и прижимал к себе. Тогда-то Билл и влюбился в брата…