– Прости меня… – шепчет. – Ты же знаешь, помнишь ведь, что я говорил тебе там… На озере? – блондин отстранил от себя юношу, заглядывая в его глаза. – Я ведь люблю тебя, и делить с тобой Тома очень приятно… У меня вчера сердце чуть не отказало…
– Не устраивайте драму! Все хозяйки мира уже утонули в слезах! – подстебнул Том, просто не желая показывать своего умиления и… Нежности? Сейчас он смотрел на этот комок из двух тел и думал о том, что Бэти и Билл на данный момент ему очень нужны, что он сам сильно разволновался, услышав все эти слова.
– Ты неисправимое бревно! – буркнул Бэтифорд, крепче обнимая Билла.
– А тебе очень идет твоя новая стрижка!
– Том! – Билл зло глянул на брата. – Проваливай на кухню готовить обед!
Старший Трюмпер показал брату фак и вышел из комнаты, оставляя парочку наедине. Бэти удобно устроился в руках младшего, обнимая.
Ссоры удалось избежать, потери были минимальны, а от переизбытка чувств уже не чесались кулаки. Том курил, сидя на балконе и не желая возвращаться в дом. Хоть сегодня и светило солнце, но ветер по-прежнему был холодным. Просто ему не нравилось то, что происходило внутри него. Чувства больше не желали томиться где-то глубоко в его сознании, они показывались на поверхности, все ярче обрисовывая происходящее. Теперь ему было сложно убедить себя в том, что ему интересен только секс, что чувственная сторона его никак не касается. Сейчас стало странным то, что ему удалось так долго ломать себя, заставляя закрывать глаза на кое-что более приятное, чем хороший секс. Увидев сегодня эту парочку, что так трепетно жались друг к другу, ему стало невероятно тепло, а сердце забилось счастливой трелью. Он уже давно не испытывал чего-то подобного. Ему казалось, что земля под ногами появляется только сейчас, когда нечто родное и хорошее по-новому зарождается в нем. Том осторожно улыбнулся, будто кто-то следит за ним. Ему было приятно. Очень-очень.
Этот день парни провели за готовкой, за просмотром всяких комедий и поеданием вредной еды. Они много смеялись, болтали о каких-то пустяках, в общем, снова налаживали нарушившийся контакт.
И уже после ухода Бэти, Том пришел в комнату к брату и признался, что он тоже хочет ИХ… Отношений.
Бэтифорд спустился к завтраку, минуя бабушку, уселся за стол.
– Твои родители звонили, – будто между делом проговорила она.
– И чего они хотели? – нехотя поинтересовался, складывая руки на стол, укладывая на них голову.
– Узнавали, как у тебя дела…
– И что ты ответила?
– Рассказала все как есть, они сообщили, что приезжают.
Бэти поднял голову, заглядывая бабушке прямо в глаза. Он скривился, нахмурив брови и явно выражая свое неудовольствие.
– Ты это сделала нарочно! – обвиняет.
– Ты сам не понимаешь, что говоришь! Ты пропадаешь у этих братьев круглые сутки, вы даже на улицу не выходите!
– Выходим! – перебивает.
– Ты явно их выгораживаешь! Они ведь делают с тобой плохие вещи?! Принуждают?
– Тебе явно не хватает хорошего траха! – психанул Бэти и ударил по самому больному.
– Как ты смеешь?! Это они тебя таким словам научили? Ты мерзок! Что они с тобой сделали!
– Видеть тебя не хочу!!!
Он снова сорвался с места, так и не дождавшись завтрака. Бабушка влезает в его жизнь снова и снова, обвиняет, портит внешность, врет! Это что с ней стало за такой короткий срок? Почему она не может принять этой дружбы? Еще и родителей поставила в известность, предательница!
Том поморщился, чувствуя, как на него навалилось что-то тяжелое. Он попытался ворочаться, но и это удалось ему с трудом. А затем кто-то смачно чмокнул его в щеку, ухо, снова в щеку.
– Билл, ну, дай поспать... – мычит.
– Уже почти полдень, – поудобнее устраивается на любимом теле, – пора вставать, Том!
– Ты завтрак приготовил?
– Приготовил твои любимые оладьи, представляешь? – кусает брата за ухо, затем снова целует в щеку.
– Слюнявый! – посмеивается. – Слушай, отнеси меня в ванну, а?
– Я лучше отсосу тебе как следует... – почти мурлычет. – Представь себе: я стаскиваю с тебя трусы, встаю на колени... Хочешь? Я бы вылизал твои яйца, а затем заглотил бы член. Весь, по самое основание.
– Я бы начал медленно входить в твой ротик, – Том целует младшего в уголок губ.
– Кончиком языка по твоей головке, она так приятно пахнет, влажная от смазки, – шепчет в самое ухо. – А потом медленно до самого основания, хочется немного прикусить...
– А шлюх за то, что кусались, лишали зубов! – посмеивается, толкаясь бедрами.
– Том, ты неисправим! – Билл чмокнул его в щеку и все-таки сполз на кровать. – Я уже накрыл на стол, если ты не поторопишься, то все остынет. Сам же будешь потом недоволен!
