Блин, на этом чертовом бледном круге, все воспоминания закончились. Дальше только этот чертов сон. Алиска говорит, видела еще одного. Откуда, кто это может быть? Узнаю, убью. Видимо теперь это мне по плечу.
В фильмах про оборотней, они видят луну и все. Вот ты и не человек. Интересно, а как я в обличье выгляжу? Алиску попросить сфотографировать? Ага, так она и согласилась.
Одни вопросы, вот засада.
Зашуршали шторы на входе в комнату, оповещая о возвращении Ваньки. Он задумчиво сел на кровать и начал переодеваться. Интересно.
-Ты чего такой задумчивый?
-А? Я? - брат отвлекся на меня, помолчал и выдал, - Алиска всегда такая стеснительная?
-В смысле?
-Ну, просто..., - Ванька хотел продолжить фразу, но видимо не мог подобрать слов, - короче ладно. Потом расскажу. Пойду поем.
-Эй! Что у вас произошло?
Но хитрый братец смылся из комнаты. Нужно найти телефон, наверняка Алиска, что-то написала мне уже. Она, то точно не вытерпит, расскажет.
Телефон огорчил меня отсутствием сообщений, а ведь еще подруга называется! Я в нетерпении щелкала клавишами, набирая сообщение.
"Завтра расскажу" - пришел ответ. Ну, зашибись, что один, что другая!
"Ты офигела?"
"Поцеловались"
Вот это новости! А я ведь просто попросила Ваньку ее проводить, ничего особенного. Ведь он даже раньше ничего о ней и не спрашивал. Вот хитрюга!
-Ваня? - наевшегося брата не так просто было вывести на разговор. - Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?
-Сказал, же потом! - мы уже легли спать и тихо перешептывались в комнате.
-Ваня, я знаю, что вы целовались! - зловеще прошептала я во тьму, где виднелись очертания его кровати. Папа еще смотрел телевизор, и можно было немного поговорить.
-Ну и все! - шикнул брат, как рассерженный кот.
-Что все? Как это было-то? - я, словно уж на сковороде, вертелась на кровати от любопытства.
-Никак! Она не умеет целоваться! Спи! - рыкнул Ванька и нарочито захрапел.
Да уж. А я хотела как лучше. Надо будет Алиску завтра допросить на эту тему. Приятные новости совсем отвлекли от неприятных тем и я незаметно провалилась в сон.
Хорошо просыпаться в воскресенье. Никаких будильников и прогулок по холоду до школы навстречу знаниям. Можно сладко потянуться, повернуться на другой бок и еще подремать. Дома приятно тепло от натопленной печки, все уже встали, а я как всегда позже всех.
Садясь на кровати, я обратила внимание на свои ногти. Снова все тот же "русский" маникюр. Пара ногтей даже сильно обломана. Пока неприятные подозрения поднимали бурю внутри, я подошла к зеркалу. Вчерашние ссадины и царапины почти исчезли, это я еще вчера вечером поняла. Прическа, ну вроде как обычно, только спросонья. Я покрутилась, осматривая себя со всех сторон максимально внимательно. Нет, только не это....
На бедре, сзади была смачная царапина, обрамленная кровавыми разводами. Только бы мама не заметила! Я быстро метнулась к шкафу, найдя свой любимый длинный халат. Надо срочно найти, чем обработать рану.
Как можно спокойней, я прошествовала в зал в поисках аптечки.
- С добрым утром!
-С добрым утром! - ответила мама, увлеченно что-то вывязывая и поглядывая в телевизор.
Мне удалось незаметно взять аптечку и вернуться в комнату. Где-то тут должен быть йод. Обработав царапину, решив переодеться, я обнаружила на боку для комплекта фиолетовый синяк. Уровень неприятных подозрений возрос до максимума.
-Мама? - срывающимся голосом спросила я - А где Ванька с папой?
-На улице! Отец дрова рубит, Ванька ушел куда-то. А что?
-Да ничего, - слова мамы неплохо снизили уровень страха внутри меня, - все в порядке! Сон плохой приснился.
Не знаю, слышала ли она мои слова, а я принялась лихорадочно пытаться хоть что-то вспомнить.
Ничего. Просто ничего. Сознание никак не откликалось на мои призывы о помощи. Никаких воспоминаний о прошлой ночи. Последний разговор с Ванькой и все. Провал.
Через некоторое время, приведя себя в порядок, я завтракала на кухне.
-Что снилось-то? - заботливо уточнила мама.
- Да ... чепуха всякая, - буркнула я, - лучше не вспоминать.
-Ясно, - понимающе улыбнулась она, - Ванька сказал, ты лунатила сегодня.
Вот это новости. Я как можно непринужденней постаралась слушать ее.
- Ну, говорит, встала ночью, ходила смотреть в окно, потом просила закрыть все окна и двери и всем уйти из дома. Он тебя успокоил и ты уснула.
- Ничего себе! - выдохнула я, кусая забытый от новостей бутерброд, - Он ничего больше не говорил?
-Да нет, - мама отвлеклась от разговора на пересчитывание петлей в вязании. Может быть, ничего и не было, а? Я никуда и не выходила, нигде не бегала?
От истерических мыслей меня отвлек вернувшийся с улицы брат.
-О, Саня! - Ванька выглядел спокойно, значит, надеюсь, ничего не происходило чрезвычайного, - помнишь, ночью бродила?
- Да не очень. Мама сказала, ты меня уложил спать.
-Ну да. Но потом ты все равно куда-то вставала, - мои последние надежды рухнули как карточный домик, - я проснулся с утра, ты в кровать ложилась.