Я не смогу без его веры и дня прожить.
Без него я пуста.
Я готова раскрыть ему свое прошлое и страхи, что не дают покоя и отравляют жизнь.
Слезы наполнили глаза грозясь пролиться снова. Кладу голову ему на грудь. Слышу стук его сердца. Ровный, размеренный.
— Где ты был все это время? — тихо шепчу, но он не дает мне договорить. Наклонившись, он берет мое лицо в руки и опускает губы на мои.
Его поцелуй важен, как глоток воздуха на глубине океана.
В свой поцелуй я вложила всю свою надежду и доверие.
Его губы нужны мне, как никогда.
Он нужен мне, как никто другой.
Не понимаю, как я раньше существовала без него.
Потянувшись, обхватываю его за шею, крепкие руки обнимают за плечи и прижимают к себе. Приоткрываю губы и его язык погружается сквозь мои губы исследуя, пробуя. А затем с неохотой он прерывает поцелуй и утыкается лбом в мою шею.
— Теперь я рядом, и не нужно больше убегать от меня, — ласково тянет и заглядывает мне в лицо.
— Больше не сбегу, обещаю.
Я готова идти вперед, держа его сильную руку. Он подскажет, направит куда идти и где не споткнуться. Удержит если начну падать.
Мои нервы не выдерживают того, что преподносит этот мужчина. Его вера в меня и готовность помочь во всем, поражают и пугают.
Слезы, как же я устала от них. Но сегодня я плачу ни от боли или страха. А от уверенности и готовности довериться человеку, который мне очень дорог. Любимому человеку. Который пытается понять меня и не настаивает ни на чем. Он готов ждать, пока я соберусь с силами и все расскажу. Он готов быть рядом в трудные для меня минуты. И когда проснусь от очередного кошмара среди ночи, его сильные руки будут обнимать меня, шепча слова утешения, и заверяя в том, что он рядом, и все хорошо.
Мы не пошли в кинотеатр. А просто заказали пиццу, скачали комедию с неподражаемым Джимом Керри, и, развалившись на диване, вот уже второй час смотрим фильм. Владислав удобно расположился на танкетке, откинувшись на спинку дивана. Я же устроилась рядышком, возле его бока и положив голову ему на грудь, впитываю его тепло, и мы посмеиваемся вместе над сюжетом. А еще наслаждаюсь его ленивым узорам, что он выводит на моей спине.
— Ты думаешь, кстати, выходить на работу? — вдруг спрашивает.
— А можно? — осторожной приподнимаю голову, встречаясь с его взглядом. — Неужели после моего наплевательского отношения к трудовой дисциплине, все еще готов взять меня обратно?
— Нет, я уже другого человека нанял, — не обращая на меня внимания, смотрит в телевизор.
— Все, что не делается к лучшему. Я согласна, что являюсь крайне неблагонадежным сотрудником. Найду другую работу, — смиренно отвечаю.
— Шучу, разорвал я твое заявление сразу же, как только увидел его, — он крепче притягивает меня к себе и ухмыляется, довольный. — Выходи на работу.
— Ну и шутки у тебя! — отстранившись от него, подскакиваю на колени держась за его крепкую грудь.
Резко дергает меня за руки и ловко усаживает себе на колени:
— Но при одном условии, — не обращая внимание на мой протест, улыбается во весь рот.
— И каком же? — не могу сдержать смеха и я, поэтому стоит подыграть.
— Я заберу твой паспорт.
— Зачем? — удивленно смотрю на него. — Это что-то, вроде взятия в рабство?
— Нет же, глупая. Без паспорта тебе не продадут междугородний билет, поэтому сбежать от меня не удастся. — крадет мой поцелуй и я кусаю нижнюю губу.
И от этого разговора внутри образуется тошнотворная пустота. Прекрасное настроение, некая игривость и тепло, как рукой смело. Я понимаю к чему он клонит. Но и у меня много загонов, с которыми не так-то легко справиться. Все вдруг становится неловким. Глупым. И от моей уверенности снова не осталось и следа.
— Влад, мне нужно домой. Я так и не попала туда, после приезда бабушки. — озираюсь по сторонам, будто ищу что-то, только не знаю что.
— Останься со мной до завтра. Мы не виделись столько дней, и я еще не готов тебя отпустить, — вскинув ладонь он касается моей щеки и поворачивает к себе лицом. Взгляд его полон тепла и очень серьезен.
Я и сама желаю остаться с ним не только на еще один день. А на всю оставшуюся жизнь! Но не могу! Упорно избегаю зоркого взгляда, рассматривая его грудь.
— Слушай. Если честно, то последнее, чего мне бы хотелось, так это того, что ты будешь свидетелем моих ночных кошмаров, — тихо и стыдливо, поникшим голосом отвечаю.
От макушки до кончиков пальцев на ногах я испытываю стыд и печаль. Неловко обсуждать это, но не сбежать от разговора, как бы не хотела.
— Саш, — зовет он, но я не реагирую, — посмотри на меня.
Тяжело вздохнув, все же слушаюсь и поднимаю голову.
— Это просто кошмары. Тебе нечего стыдиться.
— Это не просто кошмары! — Вскрикиваю слишком громко. Как у него все легко. — Ты не сможешь спокойно спать рядом со мной! Влад! Как ты не понимаешь? Я больная на всю голову и не хочу, чтобы ты был свидетелем всего этого!
От зарождающей истерики глаза щиплет. Слезы скапливаются в уголках глаз, моргаю чаще, чтобы остановить их. Упираясь в его грудь ладонями, пытаюсь оттолкнуться, но он не дает. А лишь сильнее прижимает к себе, и тверже говорит:
