– Ты не сможешь меня ранить! – ору я. – Ничего не сможешь у меня отнять! Потому что мне все безразлично. Я – ничто! – Рыча, уничтожаю всю свою мебель, бью так сильно, как хотела бы ударить Калеба. Это последняя черта. Твою мать, теперь он знает, что не заденет меня за живое. Никто меня не обидит. Больше никто не получит подобную власть надо мной. Мне на всех плевать.
Маскирую свой плач очередным рыком.
Я сильнее вас. Вы ничего не можете мне сделать.
– Какого хрена? – слышится чей-то крик. – Черт, в чем дело?
Кто-то хватает меня и вырывает из моих рук трубу. Резко повернувшись, замечаю Джейка. Его рубашка не застегнута, и он тоже босиком. Ной остановился у двери, с ужасом наблюдая за происходящим.
Джейк, тяжело дыша, переводит взгляд со своего старшего сына на меня.
Сжав кулаки, чувствую растекающееся по телу блаженное онемение. Калеб несколько секунд смотрит мне в глаза. Сосуд в его шее неистово пульсирует. После этого он подхватывает одежду с сушильной машинки и заканчивает одеваться. Еще даже не зашнуровав ботинки, натягивает куртку, берет свой рюкзак с припасами и направляется к двери.
– Подожди, что происходит, мать твою? – Джейк перехватывает парня.
Тот, вырвавшись из хватки отца, двигается дальше.
– Ты никуда не пойдешь в такую погоду! – кричит мужчина.
Калеб останавливается, оборачивается и смотрит на меня. Его глаза мимолетно опускаются, будто он сожалеет или вроде того. На миг мне кажется, что он вернется. Однако парень просто удерживает мой взгляд, кладет ладонь на грудь и дважды хлопает.
Я не знаю, что это значит, да и какая разница, черт побери.
Не теряя больше ни минуты, он выходит на улицу и скрывается в морозной мгле.
Откусив тост, держу его в пальцах и открываю учебник на столе. Под их взглядами мои щеки вспыхивают, но я избегаю зрительного контакта и начинаю переписывать текст в тетрадь. После чего откусываю еще кусочек.
– Ты в порядке? – интересуется Джейк.
Перевернув страницу, продолжаю писать предложение.
– В порядке.
За окном завывает ветер, снег барабанит по стеклу. О животных мы позаботились, а больше на улице ничего не сделаешь. Температура упала ниже двадцати градусов.
В любом случае помощница я никудышная в последние дни, и меня не особо волнует, что по этому поводу скажет Джейк. Пусть рискнет затеять спор.
– Ты в порядке, – повторяет Ной. – Вот уже неделю мы каждый день слышим это от тебя. И все же ты почти не разговариваешь с нами.
Ощутив укол вины, забываю, о чем писала. Требуется мгновение, чтобы вспомнить слово, на котором остановилась.
Ной не заслуживает моего бойкота. Да и Джейк тоже.
Просто мне больно. Не уверена, в чем причина, но я рассержена и не могу притворяться, словно это не так. Джейк последовал за Калебом той ночью, а я отправилась в душ, оставленный включенным, где просидела полчаса, пока дрожь и слезы не утихли.
Правда, домой мужчина вернулся один. Я не плакала с тех пор. И Калеба мы не видели.
– Мне жаль, что он уничтожил твой комод, – произносит Джейк, подняв кружку с кофе.
В ответ я лишь пожимаю плечами.
– Без разницы. Все равно я бы не забрала его с собой в апреле.
– В апреле? – восклицает Ной, заерзав на стуле. – Занятия в колледже начинаются не раньше августа.
– Я скоро завершу все школьные курсы, – говорю, не глядя на него. – Как только дороги очистятся, уеду домой.
Я совершеннолетняя и финансово независима. Мне тут не место. Зачем оставаться?
Джейк подается вперед, напрягшись.
– Твой дом
В глазах жжет. Стиснув челюсти, стараюсь не выдать свои эмоции, потому что слышать подобное приятно.
– Мы тебя любим, – добавляет он.
– Ну и что случилось бы дальше, по-твоему? – спрашиваю, язвительно усмехнувшись и не отрываясь от тетради. – Я бы прыгала из постели в постель до конца своей жизни, делая вид, будто мы все не спятили? Оставаться я не собиралась.
Чего он ждал? Что я выйду замуж за одного из них? Буду жить в глуши и рожать им детей?
Или мы вернемся к модели обычной семьи? Дядя, кузены, племянница? Когда-нибудь я привезу сюда своего мужа для знакомства с ними, и бедный парень даже не заподозрит, что я переспала со всеми в этом доме?
Как, по мнению Джейка, все должно было закончиться?
– Мы бы отступились, – заявляет мужчина. – Калеб влюблен в тебя.
– Калеб… – Тихо смеюсь. – Просто животное. Не удивлюсь, если он сейчас не вспомнит, какого цвета у меня глаза. Как и любая другая девушка, я для него значу не больше, чем очередная подстилка на ночь. Он считает, что только для секса я и гожусь.
Наконец-то дописываю предложение.
– Он был неправ. – Джейк наблюдает за мной. Ной, сидящий напротив, молчит. – Калеб изъясняется, теряя самообладание. Да, он поступил плохо, но ему было больно. Единственная женщина, которую он любил, забыла о нем. Почти убила. – Он делает паузу. – Калеб влюбился в тебя, Тирнан. Он ревновал.
