Пахнуло чем –то несвежим, затем порыв ветерка ещё раз донёс до меня тошнотворное амбре, как на нашей, Московской городской свалке, был там разок, в прошлой жизни, теми же ароматами веет. И точно, через пять минут стоял на краю царства отбросов и хлама, при свете луны это вонючее море раскинулось от края до края, и дорога, по которой я шёл, проходила как раз по центру этого безобразия. Постоял, понюхал местные ароматы, и двинул вперёд, периодически подавляя рвотные спазмы.
- Стоять! – рыкнул кто –то за спиной, я аж подпрыгнул от неожиданности. – Стоять, я сказал!
Голос пропитый и скрипучий, но твёрдый, и принадлежал уверенному человеку. Резко перекатом ушёл в сторону, одновременно выхватывая пистолет, эх, долбанный жёлтый пиджак, видать меня в нем за версту, даже ночью.
- Какого хрена, что надо? – ору в темноту.
- Ща стрельну! – пообещал уже другой, когда –то бывший женским, такой же сиплый и прокуренный. – Мы тебя видим просто великолепно, будь уверен!
- Давай, я тебя по вспышке вычислю, мало не покажется! – меня уже распирал какой- то дурной смех, вот денёк начинается, не хватало, чтобы помоечные бомжи меня отгопстопили...
- Ты чего там ржёшь? – в голосе мужика уже чувствовалась какая –то опаска.
- Да жизнь весёлая, братуха! – ответил я ему. – Хорош дурковать, у меня итак день тяжёлый был, вы тут ещё. Давай, разойдёмся краями, спешу я.
- Это как краями? – ко мне подошли два тёмных силуэта, высокий и маленький, и тот, что поменьше пробасил:
- Говор у тебя странный какой –то… Иностранец?
- Да я уже сам не знаю, кто я! – сказал я ему. – Вы - то кто?
- Со свалки мы, живём здесь! – ответила баба, смачно сморкнувшись, аж с присвистом. – Наша эта территория, не любим, когда чужаки тут бродят!
- Я случайно сюда вышел, ваша свалка мне по барабану!
- Барабану? – недоуменно переспросила бомжиха и мне в лицо упёрся луч карманного фонаря. – Во, морда - то знакомая, это же….
- Воропаев это! – уверенно постановил мужик. – В бегах, значит…
- А вы то меня откуда знаете? – искренне удивился я. Дожил, Алёша, теперь каждый бомж тебя узнаёт, чуть ли не в темноте, далеко пойдёшь, пронеслось в голове.
- А ты что думаешь, мы газет не читаем? – ответ мне был с оттенком превосходства, ну лорд англицкий, в натуре. – Да у нас здесь и интернет есть! Повстанец, значит? Пошли с нами, поможем тебе. Наши тебя уважают, не каждый против Саймона в открытую попрёт.
Глава двадцатая.
Местные бомжи, как оказалось, совсем не бедствовали. На противоположном краю свалки оказался городок из двух десятков разномастных трейлеров, неплохо освещённый, в окнах горел свет. Прошли по главной «улице», довольно многолюдно, в заставленном лавками со столами закутке гогот и весёлые крики, как я понял, здешнее место общего проведения досуга. Подошли поближе, и я увидел толпу, собравшуюся возле громадного телевизора, прикрепленного к стене трейлера. Народ смотрел какую –то спортивную передачу, галдя и то и дело припадая к горлышкам пивных бутылок. Не сказать, что люди грязные и оборванные, выглядели вполне опрятно, я заметил даже нескольких детей от семи лет и выше.
Взглянул на экран – два здоровяка мутузили друг друга почём не зря, морды в крови, взор свиреп, мышцы бугрятся. Старо, как мир, с древних времён человечество любило такие зрелища, и будет любить до последних дней этой планеты.
- Пойдём, присядем! – сказала тётка. – Я, кстати Оксана!
- Вадим! – буркнул её компаньон. – Берите пиво, и располагайтесь на лавке. Я пока за Герцогом схожу.
Мы с Оксаной присели за широкий столик, тут же подскочил какой –то горбатый и кривобокий мужичок лет пятидесяти и поставил перед нами пару бутылок пива и по миске сосисок. Вдохнул тошнотворный ветер со свалки, и решил воздержаться от еды, а вот от пивка не отказался.
- Чё за Герцог? – спросил я спутницу. При свете фонаря вполне разглядел её – очень высокая и плотная бабища лет сорока, вся помятая и потасканная, но вполне харизматично прихлёбывающая пивко, дымя сигареткой.
- Наш старший! – взглянула на меня Оксана, и откусила от сосиски кусок. – Был при Петре герцогом настоящим, но сегодня он, как и мы все – в жопе!
- А ты как тут оказалась? – нетактично поинтересовался я у неё.
- С мужем развелась, бросила работу, познакомилась с Вадимом и примкнула к нашему обществу.
- А нормальной жизни не хочется? – я добил бутылку, отставил в сторону, и тут же невесть откуда возникнувший рядом со мной горбун сунул мне другую. Благодарно кивнул ему, а тот улыбнулся, кивнув в ответ.
- Нормальной жизни? – губы Оксаны как –то презрительно скривились. – Да нет её, жизни этой, нигде нет. Ты вкалываешь, платишь за ипотеку, окружаешь себя ненужными вещами… Надоело. Тут, между прочим, в нашей общине много богатых людей. – женщина невесело усмехнулась. – Платят нам доллары за возможность пожить у нас, приводят в порядок нервишки, дурачатся и чудят.
- У-у! – с досадой взвыла толпа. На экране один из бойцов лежит в отрубе, похоже, не скоро очнётся. А комментатор надрывался:
«Победа присуждается Марку Оленю! Это был блестящий бой…»
- Понятно! – ответил я Оксане, открывая пиво.
