– Насколько мне удалось выяснить. Но неужели ты думаешь, что это единственная семейная тайна? У настолько древнего рода при всём влиянии и таких высоких постах?
– Тебе-то что? – удивился Киф. – Их прошлые дела на твою жизнь никак не влияют. От такой родни тебе сплошная выгода.
– А вот и нет, от меня с самого детства столько всего требовали, а когда родился брат, просто рукой махнули, мол, куда тебе с ним тягаться, – огрызнулся Алвар.
– Ого-о-о-о, так ты их, значит, просто к симпатичному крутому братцу приревновал? – спросила Ро. – Вся эта мура типа «меня никто не ценит, ну я им всем покажу»? Ну и лажа, – присвистнула она.
– Это ещё не всё, – рявкнул Алвар и снова зашёлся кашлем, так что Софи уже засомневалась, то ли он правда серьёзно болен, то ли нарочно зубы заговаривает, чтобы сбить с толку.
– Какая разница, что ты возомнил про остальных Вакеров, – заявил Киф, – и про их сомнительные деяния… родители тебя любили! И наверняка любят до сих пор, даже после всего, что ты натворил. А ты всё это бросил ради тех, кто даже не в состоянии главаря себе выбрать, определиться, чего хотят, и решить, ради чего рушить весь мир… тех, кто сбежал из Эверглена, а тебя бросил, и Амбер бросил умирать, и…
– Да, кстати, про брошенных подыхать!
Алвар было рванулся вперёд, но Сандор с Ро его остановили, наставив клинки.
– Когда я захлёбывался в оранжевой жиже, мои братец с сестрицей палец о палец не ударили, чтобы помочь! А перед тем тот же братец собирался мне глотку перерезать! А он тебе рассказал, как перестал жать на кнопки, чтобы меня спасти, когда в ячейку полилась та дрянь? Просто стоял и ждал, когда я утону. Хорошо, что не знал, как я умею задерживать дыхание и управлять температурой тела, а то бы наверняка добил. И при этом он по-прежнему всеобщий любимец, а мне досталось вот это.
Он взмахнул рукой, указывая на себя, болезненно-измождённого.
– Конечно, раз за него «Чёрный лебедь» с Лунным жаворонком, можно делать вид, что мы совсем разные…
– Да у вас ничего общего! – закричала Софи. – Фитц просто хотел защитить от тебя остальных!
– Ага, утешайся сказками, – ответил Алвар и так зашёлся кашлем, что пришлось прислониться к окну. – А я так скажу: если кто и приумножит это пресловутое наследие Вакеров, то сам Фитц. Вот увидишь.
– Ладно, не хочу портить такое веселье, – нарушила напряжённое молчание Ро, – но пора этого очаровашку-арестанта сдать «Чёрному лебедю», Совету или кому там положено.
– Никому вы меня не сдадите, – хрипло хохотнул Алвар.
– Может, поспорим, нытик? – оскалилась Ро от уха до уха. – Кстати, отныне я тебя буду звать только так, а то только и слышу: «Ой-ой-ой, никто меня не ценит…»
– Никто! – перебил Алвар. – И, между прочим, зря. Вот и вы туда же. А могли бы со мной договориться.
Он посмотрел на Кифа и добавил:
– Я много чего знаю.
Киф медленно захлопал в ладоши.
– Да уж, такого жалкого блефа я в жизни не видал.
– По-твоему, я блефую? – спросил Алвар. – Тогда откуда знаю, зачем вы пришли? А ещё знаю, что в тех чёрных склянках, которых вам не видать как своих ушей, потому что их уже давным-давно тут нет.
– Откуда ты… – начала спрашивать Софи.
– Вас подслушал, – ответил Алвар.
– Ага, со сто тридцать седьмого этажа, – выгнул бровь Киф. – Думаешь, мы поверим в такую чушь? Между прочим, это мой родной дом, так что я в курсе, какая тут звукоизоляция. И можешь не заливать, что за нами следил, – я тебя здесь засёк ещё снизу. А если бы ты успел нас опередить, было бы слышно шум вихрефикатора.
Алвар снова закашлялся.
– Раз не можете вычислить, как мне это удалось, значит, я всё-таки чего-то сто́ю.
– А по-моему, в конкурсе паршивых овец я тебя одной левой за пояс заткну, – проворчал Киф, направляясь к Алвару, и Софи даже померещилось, что собирается ему врезать. Но он просто склонился над ним нос к носу и спросил:
– Что тебе мой папаша обещал?
– Что? – опешила Софи, но Киф не отрывал глаз от Алвара.
– Он же тебя предупредил, что мы придём, так? – спросил Киф. – Знает, где твоё логово, потому и обещал Фитцу рассказать, где тебя найти.
Софи только ахнула от удивления такой сообразительностью Кифа вперемешку со стыдом за собственное ротозейство.
– Ещё раз, – со зловещим спокойствием спросил Киф. – Что тебе обещал мой папаша?
Алвар, надо отдать ему должное, выдержал взгляд Кифа.
– Говорю же, я много чего знаю. А своим прошлым интересуешься не ты один. Когда твой отец меня засёк, я ему кое о чём рассказал, вот он и разрешил здесь пожить. Теперь ты явился в поисках пары давным-давно пропавших склянок, а я тут как тут, и никто, кроме меня, ничего тебе про них не расскажет. Я даже кое-что знаю о твоём наследии и готов поделиться… в обмен на свободу. А если ты, Софи, вздумаешь выудить всё сама, имей в виду, у меня отец – телепат, так что уж тайны хранить я умею. У меня в голове девять вымышленных историй вперемешку с правдой, и пока разберётесь, какая из них настоящая, потратите долгие месяцы впустую. А можете сделать вид, что меня здесь не было, и перед прыжком я расскажу всё, что знаю. Решайте сами.
