Когда я впервые встретила Джакса Блэквуда, все пошло немного наперекосяк. В свою защиту скажу: я не узнала его. Кто мог предположить, что легендарная рок-звезда будет делать покупки в продуктовом магазине? Куда больше меня волновало то, что приближалась метель, а он намеревался забрать последнюю пачку мятного мороженого с шоколадной крошкой. Я могла бы спокойно уйти, но с самодовольным видом он предложил мне попробовать отобрать заветное мороженое. Поэтому я поцеловала его. А потом выхватила мороженое прямо у него из рук. Ладно, я поступила нечестно, но как бы отчаянные времена и все такое. Мне бы и в голову не пришло, что он окажется моим новым соседом. Тем, кто нарочно бесит меня. А еще получает огромное удовольствие, напоминая о долге за мороженое. Говорит, что в качестве оплаты с радостью примет поцелуи. Неотразимый сосед не дает мне спать, играя в своей гостиной на гитаре в ошеломительно обнаженном виде. Очевидно, лучший выход просто не обращать на него внимания. Однако не так легко игнорировать удачные попытки рассмешить меня, особую темноту внутри него, которая полностью совпадает с моей, и то, как от одного его взгляда я таю быстрее, чем масло под палящим солнцем. Ни один из нас не верит в любовь и «вместе и навсегда». И все же мы быстро становимся зависимы друг от друга. А ведь могли бы стать чем-то большим. Стать всем друг для друга. Нужно лишь довериться.
Меня преследует мужчина. Уверена в этом на девяносто девять с половиной процентов. Несмотря на то, что это должно пугать, я заинтригована. Скольжу взглядом мимо ящика с органическими яблоками на упомянутого преследователя. Высокий, стройный, подтянутый, по крайней мере, если судить по тому, как пальто облегает его широкие плечи. Правильные черты лица, прямая линия подбородка. Каштановые волосы и загорелая кожа. Шоколад и арахисовое масло. Ням.
Я сдерживаю фырканье. Закупка продуктов на голодный желудок никогда не является хорошей идеей. Все начинает казаться аппетитным. И ладно, я лишь на восемьдесят процентов уверена, что он следует за мной. Если хотите, вот вам факты: мега-горячий чувак появляется в каждом ряду, в котором нахожусь я, но он не похож на преследователя. Есть что-то в том, как он ведет себя, словно очень старается остаться незамеченным. Удачи с этим. У парня есть лоск, ничего общего не имеющий с внешностью, ближе к чистому магнетизму. Он настолько силен, что выглядит смутно знакомым, а это просто смешно. Встречай я его раньше, запомнила бы, насколько парень горяч.
Он следует за мной? Суда присяжных еще нет. Потребуются дополнительные исследования.
Возможный преследователь поднимает взгляд, его большая рука обхватывает розовый «Ханикрисп» — такие же яблоки, какие мгновение назад я положила в свою корзину. Ловлю взгляд нефритово-зеленых глаз под выразительными темными бровями прежде, чем отвожу свой, сердце колотится от того, что меня застукали.
Нет, он точно не может меня преследовать. Парни его типа никогда не смотрят на таких девушек, как я. Они предпочитают высоких, тощих богинь с идеальной конструкцией тела или миниатюрных эльфиек-фей с большими глазами и веселыми улыбками. Они не смотрят на девушек со средним весом, среднего роста и с посредственной внешностью. Я должна это понимать. Такие парни всегда меня игнорировали. Все время, начиная с первого класса, когда Питер Бонди гонялся ради поцелуя за всеми девочками… кроме меня.
Ужасно осознавать, что ты — настолько ничтожна, что единственный в классе пожиратель козявок не прикоснется к тебе. Воспоминание о том, как все одноклассницы разбегались с криками, пока Целовальщик Питер преследовал их, все еще немного ранит.
Не то чтобы я имею право жаловаться. У меня есть свой набор привлекательных черт: чистая кожа, что всегда бонус, и приличные губы. Мама называла меня Бардо, не потому что я выглядела как кинозвезда шестидесятых, а потому что ей казалось, что мой рот похож на ее. «Губы, ужаленные пчелами» — так называла их мама, что звучало отвратительно и очень болезненно. А еще природа наградила меня шелковистыми, рыжими с золотом, слегка вьющимися волосами.
Сейчас я люблю свои волосы… и у меня заняло времени до двадцати девяти лет, чтобы произнести это, не рискуя показаться тщеславной. Но некоторые мужчины, увидев их, ожидают большего от моего лица. Потрясающей красоты, а не посредственной привлекательности. Откуда я знаю? Эту истину мне озвучивали уже несколько раз. Ауч. И, конечно, за волосами следуют веснушки. Мужчины как любят их, так и ненавидят.
Откровенно говоря, с большей вероятностью я привлеку гиков, помешанных на комиксах. Мягкотелые парни с острым умом. Со мной это срабатывает. В любой из дней дайте мне личность вместо мускулов. Все это говорит о том, что Мистер Тлеющий Огонь, вероятно, думает о том, почему я оказываюсь повсюду, где он, и совсем не заинтересован.
Качая головой на свою паранойю, я захожу в ряд с печеньем. Полки печально пусты. «Снегозилла», как называют его СМИ, направляется к нам. Учитывая, что сейчас март и жители Нью-Йорка только начали наслаждаться приходом весны, никто особенно не рад неожиданному шторму. В истинном духе жителей города, столкнувшихся с возможностью того, что магазины могут закрыться, началась паника. Люди скупают предметы первой необходимости, такие как туалетная бумага, хлеб, вода и нездоровая пища.
Я никогда не понимала всей этой истории с хлебом, потому что никто не покупает того, что к нему подходит. Арахисовое масло все еще в продаже, как и желе. Что в случае чрезвычайной ситуации эти люди собираются делать? Жаться к сложенным стопкой рулонам туалетной бумаги и жевать простые ломтики хлеба, пока не прибудет помощь?
Как бы то ни было, все, что осталось — это несколько пакетов с шоколадной крошкой и одинокая упаковка двойных «Орео
Хватаю упаковку и уже практически кладу ее в корзину, когда Мистер Арахисовое Масло И Шоколад выныривает из-за угла. Снова?
Когда он видит меня, то слегка запинается и приподнимает бровь, будто тоже думает:
