– А ты молоденькая совсем, юношеский максимализм в одном месте щекочет. Я сам таким был, хотел всем помогать. Но нужно подстраиваться под реальность. Ты сейчас поиграешь в это во все годик, а потом надоест. Выйдешь замуж, нарожаешь детей и вспомнишь меня. Вот Григорий Валентинович правду говорил. Нужно быть умнее и не злить мужа, тогда все будет хорошо. Бабы сами виноваты.
Пульс начал долбить в ушах, а сердце ускорило свой ритм.
Я – жертва домашнего насилия! И я ни в чем не виновата. Как и другие женщины. И разница между нами в том, что за меня вступился брат, а за других женщин – некому.
– А на месте твоего “центра” построят развлекательный комплекс. И поверь, пользы от него будет больше. И как я уже говорил…
– Заткнись, – перебиваю я.
– Что? – опешил ублюдок.
– Закрой свой вонючий рот! Ты кусок ничтожного дерьма! Я тебе покажу “бабы сами виноваты”, посмотрю, как ты запоешь.
– Ты что несешь, сука? – ревет он. – Я тебя, блть, сейчас научу, как с мужчинами разговаривать!
Он пытается схватить меня за руку, но я быстрее, вскакиваю на ноги и пинаю его ногой по колену. Точно, прицельно, больно. Он начинает хрипеть. Не зря я столько лет ходила на курсы самообороны.
Мне хочется его убить. Это желание не горячее и сиюминутное, а холодное. Я хочу, чтобы он сдох в муках.
– Тебе п*здец, – орет он. – Я тебя достану, тварь!
– Попробуй, – говорю и выхожу из его кабинета.
Слетаю по ступеням вниз, запускаю двигатель и понимаю, что не могу ехать, меня трясет.
Что я наделала?
Меня не испугали его угрозы, нет. Я просто понимаю, что все это придется расхлебывать, а сама я вряд ли смогу. Нет у меня такого влияния, как у моих братьев. А просить их… Это будет равносильно тому, что я сейчас соберу вещи и вернусь домой. Не хочу!
Недавно я размышляла о свободе выбора. Она у меня есть.
Семья или Меркулов.
Выбор очевиден.
В этот день я так и не смогла вернуться на работу. Машка меня вызванивала каждые пять минут, а я не брала трубку. Я не знала, что ей сказать.
Я облажалась.
Я все прокручивала в голове разговор с мэром. Может, нужно было вести себя более сдержанно, контролировать лучше свои эмоции, и тогда бы все было по-другому?
Но я вспоминаю то наслаждение, когда зарядила уроду по ноге… Нет, оно того стоило. Таких, как он, женоненавистников, ничем не пронять. Я не стану унижаться. Как говорит Миран[1]: каждого человека можно запугать, а если не получится, то просто убить.
Я запугаю гниду Зябикова так сильно, что он будет шарахаться собственной тени.
Когда я приехала домой, то заказала доставку. Я вообще перестала себе готовить. Когда Эльза с Евой жили со мной, то мне нравилось готовить на всех, а когда они уехали, то я постепенно перестала готовить. Теперь живу на доставках.
Настроение у меня было меланхоличное, поэтому я решила позвонить Теоману[2].
– Привет, сестренка, – ответил брат практически сразу.
– Привет! Как вы? Как мои племянники?
– Растут не по дням, а по часам, чем и сводят нас с Вией с ума.
Я смеюсь, а у самой сердце ноет от тоски. Я так сильно люблю свою семью и безумно скучаю.
– Я скоро приеду и затискаю их, так и передай.
– Обязательно. А ты как, Эсмира?
Я делаю глубокий вдох. Как бы мне хотелось рассказать все старшему брату. Я уверена, что он все бросит и будет у меня через несколько часов. Он замучает до смерти Зябикова и… Заберет меня домой.
– Нормально. Нарисовались небольшие проблемы, но ничего такого, с чем бы я не справилась, – говорю я.
– Что за проблемы? – тут же спрашивает Тео.
– Я сама со всем разберусь, Тео.
– Эсмира, – тянет брат, давит авторитетом. – Завтра я буду у тебя.
Вот. Пожалуйста. О чем я и говорила.
– Хватит, брат! Не нужно обращаться со мной, как с еще одним ребенком. Я сказала, что со всем разберусь сама! Хватит опекать меня, дай мне жить.
– Мы оба знаем, что бывает, когда ты сама делаешь выбор. Ты уже была самостоятельной. Вспомни своего ублюдка мужа, – холодно произносит Теоман.
А я дергаюсь, словно от пощечины. Я просто не верю, что он сказал эти слова вслух. Только не Тео… Он же видел меня тогда…
– Черт, Эсми, прости, – устало вздыхает брат. – Я не это имел в виду. Просто я не могу привыкнуть к мысли, что ты не нуждаешься в моей защите.
На что я вообще рассчитывала, когда сказала ему про свои проблемы. Я не хотела врать, но и правду сказать не могла. Я хотела просто поговорить. Хотела услышать слова поддержки, что я со всем справлюсь, что он даже не сомневается в этом. Не тому брату позвонила. Хотя они все у меня такие.
– Я просто нуждаюсь в старшем брате. Без осуждений и постоянных напоминаниях об ошибках. Поверь, я знаю последствия своего выбора. Я живу с ними.
– Эсмира, я…
– Ладно, давай просто забудем! Расскажи лучше, как папа…
Дальше разговор с братом не клеился. Мы еще немного поболтали и попрощались. Я почувствовала себя такой разбитой.
Мне нужна эта земля.
И я сделала то единственное, что поможет ее вернуть.
