– Заметно, – вздохнула она, не поверив мне, но настаивать на разговоре не стала. Люблю ее.
Через несколько минут Майкл и Бен сели в машину, и мы поехали домой. Спустя какое-то время я был у своего дома, меня немного пошатывало. Видимо, последнее пиво было лишним. Чудом я открыл дверь и увидел Лив. Девушка лежала на диване в гостиной. Кажется, она спала, поэтому я выключил телевизор и уже собирался пойти к себе в комнату, но Оливия проснулась.
– Ты поздно, – сказала она.
– Задержался.
Проснувшаяся Оливия поменяла мои планы, и я решил пойти на кухню, чтобы выпить воды. Возле лестницы потерял равновесие и чуть не упал на ступеньки. На кухне немного разлил воду, когда наливал ее в стакан. Почему я не могу держать себя в руках?
– Сколько ты выпил? – спросила Лив.
– Не важно.
– Важно, ты еле стоишь на ногах. Если Джо узнает…
– Так, не говори, – перебил ее я. Она опустила взгляд, обдумывая что сказать. В этот момент девушка казалось такой маленькой и беззащитной. Я был выше нее ростом, а еще вел себя, как козел. На несколько секунд мне даже стало жалко Оливию.
– Это не очень хорошо влияет на твое здоровье, – начала она, и я закатил глаза. – У тебя еще будет колледж, чтобы всё попробовать. И там не будет отца, который следит за тобой. А сейчас, может, лучше ограничиться небольшим количеством выпитого?
– Прости, а зачем я должен послушать тебя? – смелость от алкоголя начала говорить за меня. – Ты мне кто? Мама? Сестра? Тетя? Друг? Кажется, ничего из этого.
– Это грубо, Ник.
– Грубо читать мне морали и пытаться меня воспитывать. Грубо было вваливаться в наш дом, в нашу семью, разрушать все, что было построено здесь ДО тебя! Грубо одним своим присутствием оскорблять память о моей матери, память о моем детстве! Грубо делать вид, что ты можешь стать частью нашей семьи! Не можешь, – уже спокойнее сказал я после того, как накричал на нее. Всё, о чем я думал до этого, алкоголь вынес наружу.
Она молчала, опустив взгляд в пол. Я допил воду, подошел к ней и прошептал в ухо:
– Ты мне не мать. И не пытайся ею быть.
С этими словами я оставил ее на кухне и поднялся к себе. Мне уже было плевать, расскажет она отцу или нет. Я слишком устал, поэтому заснул сразу, когда моя голова встретилась с подушкой.
Глава 3
Вчерашний день был сложным. Я долго пыталась уложить Эмму спать: читала ей сказки, пела песни, готова была станцевать сальсу, чтобы она уснула, но девочка постоянно порывалась встать с кровати и поиграть. Спустя час моих мучений она наконец заснула, и я в радостном настроении спустилась вниз, ожидая Ника с вечеринки. Но уснула под звуки старого ситкома.
Ник пришел домой пьяный. Я не знала, что делать, потому что в свои школьные годы никогда не ходила на вечеринки – боялась, что скажут родители. Но Ник наплевал на все запреты, а я переживала, что его папа узнает об этом и возненавидит меня, потому что мне не удалось уследить за его сыном. Но что-то пошло не так, в одну секунду Ник начал обвинять меня в том, что я порчу его жизнь, что мне никогда не быть его матерью. Но самое обидное во всем этом то, что я и не хотела заменить ему мать.
Я, естественно, ничего не сказала Джо. Ни о том, что еле справилась с его дочерью, ни о том, что его сын нарушил комендантский час и пришел домой в хлам, ни о том, что после слов Ника я ревела на кухне, параллельно вытирая воду, которую парень разлил. Я жалкая, но он всего лишь подросток, не стоит обращать внимания на его слова.
Днем мы с Эммой решили испечь печенья. Я готовила тесто, пока она играла с формочками: сердечко, зайчик, звездочка, круг, мишка, лист клевера и бабочка.
– Мы сделаем все печеньки? – спросила девочка. – Я хочу зайчика.
– Мы используем все формы.
– А почему ты умеешь готовить?
– Не знаю, – улыбнулась я. – Меня с детства учили готовить что-то простое, а потом я начала интересоваться этим больше и в конце концов решила посвятить этому свою жизнь.
– Я тоже хочу.
– Уметь готовить?
– Уметь печь печеньки, – она смутилась, словно я буду осуждать ее за это. Я наклонилась к ней и прошептала:
– Тогда я научу тебя.
Она заулыбалась, и мы начали готовить вместе. Эмма старалась максимально участвовать в процессе, но мне не хотелось портить печенье, поэтому я давала ей легкие и неважные задания. Когда пришло время делать формы для печенья, я позволила ей взять всю работу на себя. Эмма смеялась и радовалась каждой фигурке, ее смех был заразительным, поэтому я тоже улыбалась. Мы вместе украсили печенье, шутя и смеясь над всеми рожицами, которые получались. Это был первый счастливый и радостный момент с моего переезда в этот дом.
Когда я поставила печенье в духовку, со второго этажа спустились Джо и Ник, оживленно о чем-то беседуя. Эмма перебила их своими восторженными впечатлениями о готовке. Я старалась не встречаться взглядом с Ником, он следовал моему примеру.
– Лив, помнишь, ты говорила, что в школе писала многим сочинения для приема в колледж? – спросил Джо, обходя остров и вставая рядом со мной.
– Да, я зарабатывала на этом.
– Нику нужна помощь. Он не знает, что писать.
