Доверься мне полностью

Даже спустя много лет этот тихий щелчок все еще вызывал у меня возбужденное покалывание в животе. Фотография была для меня всем. Особенно в такие дни, как сегодня, когда еще до начала занятий удавалось сделать идеальный снимок.

Через какое-то время я снова убрала камеру, подхватила свой смузи и направилась в аудиторию. «Визуализация общества и его идеологий» – один из моих любимых семинаров. Посредством фотографии там мы отражали определенные аспекты общества или высказывали свое мнение на разные темы. В этом семестре в проектном задании необходимо было внести свой вклад в критическое понимание социальной действительности. К сожалению, итоговая работа, которую нам предстояло написать, включала в себя еще и теоретический анализ. Поскольку теория меня обычно нервировала, я могла бы обойтись и без нее, однако ради этого курса согласилась даже на это.

– Доброе утро, – сказала я, зайдя в зал, и получила в ответ нестройное бормотание.

Я прошла к своему привычному месту в первом ряду, опустилась на стул и вытащила из сумки ноутбук. Эта штука стоила целую кучу денег и была – наряду с фотоаппаратом, который Доун ласково называла Фрэнком, – моей самой ценной собственностью.

– Если все собрались, то я хотела бы начать сегодня с теоретической части, – произнесла моя преподавательница, Робин Говард, и шум в аудитории постепенно стих. Она открыла свою презентацию, которая выводилась на экран через проектор, и начала бросаться такими терминами, как предметно-ориентированное искусство, существенность и модификация. Мне очень нравилась Робин, не в последнюю очередь из-за того, что она была молода, красила волосы в синий цвет и – в отличие от многих других моих преподавателей – еще ни разу косо на меня не посмотрела. Тем не менее за ее лекциями я могла следить лишь вполуха. Я ненавидела теорию.

Поэтому я запустила Photoshop и открыла свой новый проект – серию фотографий под названием «Наутро после». Последние пять месяцев я делала кадры секса на одну ночь. Не мужчин, это не мой стиль. Вместо них я снимала в беспорядке разбросанную на полу одежду и старалась представить ее особым образом. Ловила солнечные лучи, проникающие утром сквозь занавески, и целую вечность торчала на полу, чтобы нажать на кнопку в правильный момент и получить идеальную картинку.

Я кликнула на самый последний файл. Больше всего мне нравилось, что в фокусе здесь находилась не одежда, а часы. Все пространство заливал красный свет. Я немного увеличила фото, чтобы рассмотреть циферблат, и тут позади меня кто-то с шипением втянул в себя воздух.

Я развернулась. Блондинка – мне вспомнилось, что ее вроде как звали Эшли, – уставилась на меня широко распахнутыми глазами.

– Что-то не так? – спросила я.

Она сжала губы в тонкую линию и молча опустила взгляд в свой собственный ноутбук.

Нахмурив лоб, я вновь повернулась вперед.

Оставшееся время семинара я занималась обработкой фотографии. Когда Робин закончила с теорией, то прошлась по рядам и прокомментировала промежуточные результаты нашей работы. Дойдя до меня, она наклонилась над моим ноутбуком.

– Очень хорошо, Сойер, – сказала она, одобрительно кивнув. – Мне нравится, как на этом снимке ты поиграла со светом.

– И не только с ним… – фыркнула Эшли позади меня. Я не имела ни малейшего понятия, в чем ее проблема, и подавляла в себе порыв ответить на ее замечание, пока в непосредственной близости находилась преподавательница.

– У тебя уже есть идеи по поводу выпускного проекта? – дальше спросила Робин.

– Пока точно не знаю. У меня еще есть серия с фотографиями кампуса, но она кажется мне какой-то недостаточно… – я искала подходящее слово, – …важной.

Робин тепло улыбнулась:

– Ты перфекционистка от и до.

– Только когда дело касается фотографии.

– Не оставляй себе слишком много времени на раздумья. У тебя большой талант, но помни о том, что еще нужно написать итоговый анализ, а фоторяд должен быть более масштабным, чем прошлые работы, которые ты для меня делала.

– Хорошо. Буду начеку.

Она коротко кивнула, прежде чем перейти к следующему студенту.

После занятия я собрала свои вещи и как раз закидывала на плечо свой мешковатый рюкзак, как вдруг Эшли неожиданно со всей силой толкнула меня плечом и выбежала из зала.

Какого черта?

Быстрым шагом я последовала за ней. Будто поджидая меня, она стояла возле двери аудитории, где ее обнимали и утешали две подружки. Когда они заметили меня, то смерили убийственными взглядами.

– Я тебе что-то сделала, Эшли? – спросила я.

Та развернулась ко мне. Лицо покрылось алыми пятнами, глаза метали искры.

– Меня зовут Аманда, шалава, – прошипела она.

Упс. У меня реально сложности с запоминанием имен.

– А меня зовут Сойер, а не шалава. У тебя какие-то проблемы?

Она угрожающе шагнула в мою сторону:

– Хорошо повеселилась?

Я на самом деле не имела ни малейшего понятия, чего от меня хотела эта девчонка.

– У меня в жизни в принципе много веселья, но полагаю, речь сейчас не об этом, – ответила я.