– Ты заслужила всего самого лучшего на свете, Элли Харпер. Не сомневайся. – Ее глаза уже опять подозрительно заблестели, и я предостерегающе подняла палец. – Не начинай снова плакать!
Она кивнула, сжав губы, и замахала на себя руками, как веером. Еще через пару минут мы вышли из просторной ванной и присоединились к остальным. За следующие несколько часов квартира заполнилась еще больше, приехала еще пара-тройка общих друзей Кейдена и Элли, а я сосредоточилась на еде.
Несмотря на то что вечеринка получилась отличной и я получала удовольствие, отрицательный отзыв не давал мне покоя. Пускай профессор Гейтс сегодня похвалил мой писательский стиль, негативный отзыв в голове звучал громче. Мой мозг, видимо, совсем свихнулся, раз цеплялся именно за эту разгромную критику, а не за мнение преподавателя, который по-настоящему разбирался в том, о чем говорил. Увы, контролировать это я не могла. Снова и снова слово «мусор» проникало в мои мысли. Оно засело там и заставляло меня во всем сомневаться.
Конкретно по этой причине я никому и не рассказывала о своей тайне, потому что боялась, что все они расценят мою работу как мусор, а не как то, что доставляет мне радость.
– Псс.
Я подняла голову и оглянулась, чуть позже заметив Спенсера в дверях рабочей комнаты Кейдена. Он махнул мне идти к нему, и я встала. А когда подошла, он схватил меня за руку и потянул на себя. Этим же движением Спенс закрыл за нами дверь.
– Тебе еще нужно подписать, – произнес он и указал на письменный стол Кейдена. Перед стоящими на нем двумя мониторами лежала симпатичная открытка с напечатанным видом Куз-Бея. В ней витиеватым почерком было написано, что Элли должна освободить следующие выходные, потому что мы хотим вместе с ней поехать на побережье.
– Очень красивая открытка, – сказала я и начала искать ручку.
Спенсер шагнул ко мне и протянул серебряную ручку, которой подписывались и все остальные.
– Итан раздобыл, его мама живет там неподалеку.
Я подписала и нарисовала крошечное сердечко. Затем немного подула на чернила и закрыла открытку, чтобы вложить в прилагающийся конверт.
– Вот. Готово, – с улыбкой выпрямилась я. – Это была реально классная идея, Спенс.
Он вернул мне улыбку:
– Ага. Мы хорошая команда.
Прежде чем я успела ответить, он вскинул руку:
– Для тебя у меня тоже кое-что есть.
Я нахмурилась:
– Но у меня же не день рождения.
– Знаю. Это просто пустячок, подожди. – Он направился к шкафу, стоявшему у противоположной стены, а потом опять развернулся на пятках ко мне. – Закрой глаза.
Я скорчила гримасу.
– Иначе не получишь свой сюрприз.
Вздохнув, я исполнила его желание и закрыла глаза. Было слышно, как он распахнул дверцу шкафа. Минуту Спенсер повозился в нем, после чего вновь закрыл с легким щелчком и вернулся ко мне.
– Открывай, – внезапно произнес он, и я повиновалась.
Спенсер держал перед лицом огромный шарик с парнями из
– Я подумал, что будет нечестно, если шарики получит только Элли, а моя девочка останется с пустыми руками, – заявил он и вручил мне шар.
Мои пальцы сжали голубую ленточку, и я потупила взгляд. О нет.
Нет, нет, нет.
Зажмурившись, я прикусила язык. Я не разревусь. Много месяцев из моих глаз не пролилось ни единой слезинки, и сейчас я не заплачу из-за милого жеста. Потребовалась пара мгновений, прежде чем мне удалось справиться с собой. Я отрывисто выдохнула и лишь после этого опять подняла глаза на Спенсера.
– Элли обзавидуется. – Я несколько раз подергала за веревочку, чтобы шарик подпрыгнул вверх-вниз. – Спасибо.
– Всегда пожалуйста, – ответил он. Его улыбка совсем немного померкла, а в остальном по его лицу ничего нельзя было заметить. – Кажется, нам пора возвращаться в гостиную. Чтобы остальные не подумали, что я тут еще чем-то с тобой занимаюсь.
Теперь к моему лицу вновь прилила краска, и я сузила глаза. Спенсер только рассмеялся и пошел к двери.
– После вас, миледи, – произнес он и поклонился.
– Зачем? Чтобы ты мог пялиться на мою задницу? – парировала я.
Он снова выпрямился:
– Никогда не смей недооценивать силу своей сладкой задницы, Доун.
Прежде чем я успела его стукнуть, Спенсер нырнул через открытую дверь обратно в гостиную. В моих ушах все еще звучал его смех, хотя он уже давно стоял в кругу каких-то людей, которых я не знала.
Все это время Скотт старался уговорить меня выпить, но я была непреклонна. В руках у Спенсера я видела бутылку пива. Он опустошил ее наполовину, после чего отставил и переключился на воду. Теперь, размышляя об этом, я отмечала, что Спенсер в принципе почти не пил и, даже если брал себе пиво, никогда не допивал до конца.
Вновь я задалась вопросом, как это связано с его семьей, однако тут же отбросила эти мысли. За минувшие недели я слишком часто ломала над этим голову, надо срочно прекращать. По крайней мере, сегодня ночью. У Элли скоро день рождения, сконцентрируюсь на этом. Не на Спенсере.
