- Твою мать, откуда ты знаешь, куда я ходил и что делал!? – Выкрикиваю, подскакивая на кровати и бешено глядя на девушку, которая, потянувшись к моей рубашке, показала мне под этикеткой микроскопическое черное устройство.
- Отлично, - зло выплевываю, чувствуя себя оскорбленным до глубины души. Эта стерва поставила жучок и всё знала. Вот бл*дь…
- Ты должен извиниться перед ним. И, да, - она поднимается с постели, нежно приподняв мою голову на подбородок, - забудь своего Нойвирта, он тебе не пара.
Ласково целует в губы, а я нервно отстраняюсь, отворачиваясь к спинке дивана и всем своим видом показывая, что на беседы не настроен. Недовольно цокая, уходит на кухню, слышу по шагам. Выдыхаю и поворачиваюсь на спину, тупо смотря в зеркальный потолок, в котором вижу себя самого. А будто и не себя. Под глазами темные впадины, скулы резко выделяются на лице, на губах застывшая ухмылка какого-то сожаления.
Попробуйте пожить семь дней без сердца. Всё это время я так же лежал на диване, смотря в одну точку и слушая вечное щебетание Виктории, которая оценивающе разглядывала меня и только сегодня решила задеть меня за живое. Какое ей дело? Никому я ничего не должен. Штойер сам виноват, нечего было влюбляться в меня. Ах, да, он же до сих пор не знает, чья фотография в моем бумажнике. А может, Том рассказал ему? Но он же давал обещание молчать, это я помню отчетливо.
- Подойди сюда, - слышу строгий тон, но не предпринимаю ни малейшей попытки подняться и пойти на кухню.
Спустя пять минут вижу разгневанный взгляд девушки, которая стояла передо мной в халатике, поставив руки на бедра.
- Поднимись хотя бы, раз идти не хочешь. Мне нужно тебе кое-что сказать.
Так-так, уже интересно. Сейчас предложит мне увлекательное турне куда-нибудь в Турцию или Саудовскую Аравию, потом отправит меня туда частным самолетом и исчезнет из моей жизни, оставляя меня без денег и документов в чужой стране. К этому я уже был готов и даже как-то придумал отговорку, которую до сих пор держал в голове. Сажусь на диване и, натянуто улыбаясь, смотрю на Викторию, сложив руки на груди.
- Перестань так скалиться, я тебя умоляю, - что-то не слышу ласкового мурчания от неё, к которому я привык. Обращается ко мне как к подчиненному.
Закатываю глаза к потолку и перестаю улыбаться, приготавливаясь слушать. Вижу, как залезает в тумбочку и достает оттуда что-то бумажное, похоже на документ.
- Ты, Анхель Дальман, без двух минут гражданин Германии, - показывает мне, судя по всему, паспорт, в котором осталось место лишь для фотографии и моей подписи. Забываю, как дышать, и стараюсь перехватить бумажку, которая кажется миражом, но Вики резко отдергивает руку, высокомерно улыбаясь.
Боже, Германия – моя вторая мечта после Нойвирта. Каждую ночь, стоило было выключить свет, я представлял себе, как буду жить там. Гулять по улицам Берлина, наслаждаться замками Баварии, да просто жить, как говорится. Конечно же, я думал, что мы будем там уже вдвоём. А сейчас прямо перед носом махнули моим билетом в жизнь.
- Ты будешь жить там со мной в таком же загородном доме, - глупая улыбка сходит с лица, и я уже начинаю подозревать, что не всё так просто. Жертва стопроцентно будет. Замечаю, как Виктория делает вдох, явно, чтобы закончить предложение, а я весь напрягаюсь, боясь умереть на месте от услышанных слов.
- Но ты отказываешься нахрен от своего еб*чего Нойвирта и забываешь его раз и навсегда, - ревностно шипит мне в лицо, бросая в меня документ, и идёт на кухню. – Пять минут на раздумие.
Ощущение, будто душу вынули. Обменять мечту на мечту. Очень остроумно, Виктория. Господи, какая же ты стерва… Как ты можешь… Прекрасно знаешь, сколько для меня стоит Нойвирт. Он стоит того, что сейчас Вики видит перед собой мужчину, а не закомплексованное мужеподобное существо. Германия. Я могу получить тебя, лишь отказавшись от своей второй мечты и оставшись на всю жизнь несчастным.
Стоп! А что мне мешает, собственно, попытать счастья ещё раз, а? Ну, и что с того, что Том ненавидит меня всей душой и проклинает за то, что я поиграл со Штойером. Невесело усмехаюсь. Проблемка, мягко говоря, не такая уж и легкорешаемая, как хотелось бы. Не могу представить, что мне нужно сделать, чтобы заслужить прощение. Ах, да, ещё бы и доказать, что я хотел не только попасть к нему в постель. Нужно наиболее деликатно и тонко дать понять ему, что для меня Том обычный человек, которого я буду любить любым. И что больше меня его не будет любить никто на свете.
Кажется, я сделал свой выбор. Беру практически готовый паспорт, поднимаюсь и иду на кухню, встречая на себе заинтересованный взгляд Виктории. Видя, как я трепетно прижимаю документ к себе, победно улыбается, заранее ликуя. Но после того, как я в клочья разорвал несчастную бумажку, заметил, как Вики сглотнула и прострелила меня взглядом.
- Надеюсь, понятно? – Бросаю обрывки ей в лицо, вызывая тем самым возмущенный вскрик, и быстро иду в прихожую, тяжело дыша от неожиданного действия.
