Он машет карточкой-ключом у двери, прежде чем я успеваю сказать «но», и огонек над ручкой переключается с красного на зеленый. Нейтан открывает передо мной дверь. Мое сердце замирает. Все мое существо замерло. Но вместо того, чтобы войти, как я думала, Нейтан отступает.
Он видит мой изумленный, ошарашенный взгляд и горько улыбается.
– Ясно, что ты не уверена в этом, Мэдди. И я не собираюсь заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. У нас есть все время в мире после этих выходных, чтобы поговорить о нас. – Он берет мою руку, окутывая ее своим теплом, и подносит к губам. Мои колени превращаются в желе, когда он целует мою руку с изысканным благоговением. – Ты стоишь того, чтобы ждать.
Он заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо и проводит пальцами по моей щеке к шее, заставляя меня дрожать от удовольствия.
– После этих выходных я обещаю, что буду вся твоя, и обещаю, что расскажу тебе все о моей семье, и почему была такой дурой, что порвала с тобой отношения.
Улыбка озаряет его лицо, передо мной все тот же старый Нейтан, мальчик, в которого я так дико влюбилась несколько лет назад, и это похоже на восход солнца. Я снова целую его, сильно желая запомнить каждый восхитительный изгиб его рта, его притягательный вкус. Когда мы отстраняемся, у нас снова перехватывает дыхание. Я почти проскальзываю обратно в номер, когда его взгляд устремляется куда-то за мое плечо, и его улыбка застывает.
– Это?.. – Он хмурит лоб, вытягивая шею, чтобы посмотреть через щель за дверь. Когда он снова заговаривает, его голос теряет всю свою теплоту, и он смотрит на меня сверху вниз как на незнакомку. – В твоей постели парень?
В моей голове вспыхивает сверхновая звезда. О боже, он видел тело.
ОН ВИДЕЛ ТЕЛО.
Однако вместо взгляда ужаса на лице Нейтана появляется разочарование.
Он немного неловко смеется.
– Я думал, что ты ни с кем не встречаешься, но…
Он снова смеется, совершенно без юмора, и я не могу смотреть на выражение его лица. Он думает, что это предательство. Мое сердце сжимается. Какая-то часть меня настаивает, что так хуже, намного хуже, чем шок и ужас. Небольшая часть меня хочет крикнуть: «Нет! Это не парень! Просто какое-то свидание вслепую, которое я убила прошлой ночью; он ничего для меня не значит, клянусь! Я даже не знала его настоящего имени до того, как убила!» Но я остаюсь на месте, идиотски моргая, позволяя любви всей моей жизни думать, что я какая-то изменяющая стерва, которая будет целоваться с ним, в то время как все еще привязана к парню, который дрыхнет в моей комнате.
– В любом случае. – Нейтан улыбается мне такой улыбкой, которую обычно дарят слишком дружелюбному кассиру в «Трейдер’с Джо», чтобы заставить его перестать болтать. – Увидимся, Мэдди.
С этими словами он уходит. А я возвращаюсь в номер, закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней, слезы уже собрались в глазах. Моя грудь болит, как будто кто-то только что просунул железную палку, раздробив мои ребра, схватил сердце и вырвал его, но я ничего не могу сделать, чтобы остановить Нейтана.
Ма видит меня, свернувшуюся калачиком на другой кровати и плачущую, словно я только что посмотрела одну из ее корейских мелодрам.
– Мэдди? – Она спешит ко мне и слегка треплет меня за плечо. – Что? Что случилось? Почему ты плачешь?
Я поднимаю голову и вижу ее круглое, изрезанное морщинами лицо, чего просто не могу вынести. Новая волна слез вырывается из меня, и я лепечу:
– Прости меня, прости, мама. Мне так жаль.
Слишком много всего. А Гуан. Помощь ма и ее сестер с А Гуаном без единой жалобы. И то, что на самом деле я хочу уйти из семейного бизнеса уже несколько месяцев. И, конечно же, Нейтан. Я встретила свою половинку в колледже, бесповоротно влюбилась и никогда не говорила об этом ма. Глупо, но это похоже на самое большое предательство. А теперь я снова его потеряла.
– Просто, – я вздыхаю, – все стало таким запутанным. И мне так жаль, что я втянула тебя во все это.
Она выдыхает.
– Ай. Конечно, я сама во все это ввязалась. – Она делает неопределенный жест в сторону А Гуана. – Я твоя мать. И должна защищать тебя.
– Но в том-то и дело, ма. Я не хочу, чтобы ты меня защищала. Ты делала это все время, и я благодарна, но хотела бы, чтобы я не была такой никчемной, понимаешь? Я бы хотела, чтобы тебе не нужно было меня защищать.
Ма одаривает меня легкой грустной улыбкой и кладет руку мне на щеку, чего она так давно не делала, что я уже и не вспомнила бы.
– Ты не никчемная. Ты просто случайно убила человека. Не повезло. Может случиться с каждым.
Это заставляет меня смеяться, несмотря ни на что.
– Не думаю, что случайное убийство своего кавалера – это то, что может случиться с каждым, ма. – Я вздыхаю. – Я не была честна с тобой, и со всем тем, что происходит, не знаю, будет ли у меня шанс рассказать тебе правду о Нейтане, так что… Я хочу рассказать тебе, ма. Не хочу больше ничего от тебя скрывать.
Мамино лицо озаряется светом, унося с собой годы, и она выглядит такой молодой и энергичной, будто ей двадцать с небольшим лет, и она полна огня и смеха.
– Да, – говорит она. – Расскажи мне.
