Вышла из печати и рассылается заказчикам новая книга Сергея Довлатова «Компромисс». В ней – почти документальные, обстоятельные зарисовки журналистских будней. Но мера абсурда советской действительности такова, что самое обыденное, запечатленное беспристрастно, принимает характер фантасмагории и гротеска.
С точки зрения стилистики – «обстоятельные зарисовки» производят сильное впечатление.
В № 102 на той же второй странице в рубрике «Хроника» читаем текст:
В журнале «Нью-Йоркер» от 25 января опубликован рассказ Сергея Довлатова «По прямой» в переводе Анн Фридман и Джека Денисона. Это третья публикация Довлатова в самом престижном журнале Америки.
Сам писатель знал за собой эту слабость. Из письма Владимовым от 15 мая 1986 года:
Некрасова от всей души поздравляю с 75-летием и уверенно прошу вас поставить под поздравлением имена Парамонова, Вайля и Гениса. Мою фамилию ставьте всюду, где сочтете нужным, – я люблю покрасоваться.
Но объявление о публикации и подпись к юбилейному рассказу – не литература. Литература там, где начинаются твой текст и читатель. Довлатов, на протяжении многих лет лишенный и того и другого, относился к откликам на свою прозу с особым вниманием. По его подсчетам, на «Компромисс» последовало не менее тридцати отзывов. Серьезное число. Но оно сочетается с невыразительным коммерческим «выхлопом» от книги. В позднем интервью Виктору Ерофееву писатель точно и адекватно оценил свое положение:
– Лимонов в аналогичном интервью сказал, что он преуспевающий западный писатель. Вы себя таким чувствуете?
– Во-первых, себя таким не чувствует Лимонов, что не мешает ему говорить все, что ему вздумается. Я себя таким не чувствую и не являюсь таковым.
– Тем не менее «Нью-Йоркер» вас печатает. Успех у критики безусловный. Рецензии в наиболее престижных журналах я видел своими глазами. Значит, успех есть, вы же не будете это отрицать…
– Нет, это было бы глупо и выглядело бы кокетством. В России успех – это понятие однозначное. Оно включает в себя деньги, славу, комфорт, известность, положительную прессу, репутацию порядочного человека и т. д. В Америке успехов может быть десять, двенадцать, пятнадцать. Есть рыночный успех, есть успех у университетской профессуры, есть успех у критиков, есть успех у простонародья. Мой случай, если вы согласны называть его успехом, по-английски называется «критикал эклэйм» – замечен критикой. Действительно, было много положительных рецензий.
Думаю, что из названных самим Довлатовым видов успеха он выбрал бы признание у «простонародья», читателя как такового. Американские критики отнеслись к «Компромиссу» благожелательно настолько, насколько они смогли прочитать книгу. Не обошлось без шаблонов и стереотипов. Вот как бы хвалебная рецензия Франка Уильямса «Одна, но пагубная страсть», опубликованная в конце 1983 года в Times Literary Supplement. В качестве пагубы выступает не один грех, а два порока – советская власть и алкоголь. Первый губит душу талантливого журналиста, толкая его в объятия второго:
