Я больше к ней не ревную. Я больше вообще ничего к ней не чувствую! Ни положительного, ни отрицательного — ничего. Возможно, если бы Влад все еще с ней общался, то что-то взрывалось бы под кожей? Но это тоже вряд ли. Три года назад я была неуверенной в себе и в своем положении девчонкой, а сейчас я крепко стою на ногах и знаю, что мой мужчина принадлежит только мне.
Он ведь ни разу не подорвал мое доверие. Как и обещал.
— И что? — тихо спрашиваю Влада, а потом тянусь к нему и оставляю поцелуй в уголке губ, — Красивая фоточка…
— Мне нравится, когда ты настолько уверена в себе. И во мне, — хрипло отвечает мне, дергает бровями, а я подыгрываю хитро.
— Сегодня ночью покажешь насколько сильно тебе это нравится?
— Надеюсь, что это был не вопрос?
— Потому что ответ на него очевиден?
Тихо смеется, мотает головой и переключает передачи. Затор рассосался, и мы выезжаем из города.
Солнце бьет в лобовое стекло, а природа вокруг отвечает ему со всей своей охотой. Кажется, что каждая почка, каждая травинка тянется ближе, после долгой, холодной зимы. И это тоже своего рода аналогия: после долгой зимы я сама тянусь к Владу, как к солнцу, не выпуская его ладонь из своей ни на мгновение.
— Заедем кое куда? — вдруг спрашивает он, и я хмурюсь, резко переведя внимание на мужа.
— Твои родители разве нас не ждут?
— Ну они никуда не торопятся. Костя там рыбу какую-то притащил, и пока они ее с папой разделают — сто лет пройдет.
Смеюсь сильно, потому что кулинарные выкрутасы наших отцов — это вообще отдельная песня. Как-то раз, когда мы договорились пожарить шашлыки, ждали их часов восемь! И ждали бы дальше, если бы Лариса не психанула раньше. Буквально похитив мясо, она взяла все в свои руки, как законная жена одного из горе-поваров, и всучила кастрюлю Владу. А они и не заметили…говорят, что за философскими беседами и жизнь пройти может, так что ты и не поймешь! Очевидно, это так. Отцы еще долго обсуждали маринады и специи за бокалами хорошего коньяка, пока мы уже во всю уплетали мясо.
Весело живем.
— Куда ты нас везешь? — спрашиваю с улыбкой, повернувшись к Владу и поджав ноги к груди.
Он слегка мотает головой.
— Да так. Надо заехать за документами…
Врет. Я сразу понимаю это по взгляду и его энергетике, но решаю смолчать. Влад уже полгода что-то крутит у меня за спиной и, кажется, сегодня он достиг Эндшпиля. Интересно, что это? Сюрприз — очевидно! Но какой? Я не стану спрашивать, поголодаю без подробностей, ведь он так старался…готовил для меня подарок…и испортить его так нелепо? Нет, не стану.
Пусть.
Однако, никто ведь мне не запрещал смотреть, так? Смотреть и анализировать.
Эту дорогу я знаю хорошо. Она ведет в Лисий нос, который когда-то был нашим эквивалентом, но больше нет. Дом там Влад продал сразу, чтобы оставить все неприятное, и, как наше прошлое, Лисий нос тоже остается позади.
Мы едем дальше. Вперед по облитой солнцем трассе. Лера довольно урчит, когда Котик надевает ей солнечные очки в форме сердечек, сам одевает себе звездочки. Я улыбаюсь. Фоткаю их, таких сладеньких-милых-идеальных, увлеченных мультиками с головой, потом показываю Владу.
Улыбается.
Так тепло, как только он может. Потом на меня смотрит и жестом просит перекинуть ему, я это делаю.
Выдыхаю.
Куда же мы едем?…
Куда?
Ох, ладно. Немного волнуюсь. Покручивая кольцо на пальце, озираюсь, снова смотрю на него. У нас свадьбы, как таковой, все еще не было. Я как-то не захотела…Если честно, то в ней смысла особого не видела. Оказалось, я все-таки не так и болею всякими девчачьими глупостями, хотя признаюсь, что соблазн все-таки примерить белое платье был велик. Но там беременность, потом маленький ребенок, новая работа, новая квартира, папина свадьба наконец! Ника мальчика родила…Все как-то времени не было, ну и ладно! В конце концов, это маленькая жертва за счастье, и я особо не чувствую себя обделенной.
Меня любят. Во мне нуждаются. Меня хотят. И я единственная — чего еще может желать женщина? Главное ведь как? Не быть жадной, а принимать все данное тебе с благодарностью. Этому я научилась в этих отношениях. Когда так отчаянно сражаешься за свое счастье, ценить его начинаешь сильнее, и я не ропщу.
Мне слишком некогда для этого. Я слишком счастлива…
Влад сбрасывает скорость, когда мы проезжаем указатель:
«Сестрорецк»
И сердце мое начинает биться чаще. Что-то подсказывает мне, мы почти на месте, и когда Влад сворачивает на втором повороте — я понимаю, что снова оказалась права. А еще убеждаюсь, что ничего себе не придумала. Так хорошо считывать энергетику другого человека можно, только если любишь сильно. И тебя любят. Ведь иначе не откроются…
Короткий взгляд от мужа подзуживает вывалить все-таки пару сотен вопросов ему на голову, но я прикусываю язык. Только двигаюсь ближе к лобовому стеклу, а когда мы останавливаемся у огромных, коричневых ворот — замираю.
За ними, как у целого замка! Виднеются башенки крыши и светлый фасад дома, от которого, клянусь, у меня уже застывает сердце.
Не может быть…
Медленно перевожу на него свой взгляд.
— Нет никакой Карелии, да?
— Уловка для сюрприза. Пошли?
