Небо из черного становилось темно-синим, а на горизонте проступила изумрудная полоса. Агнеса расправила складки тяжелого плаща и недовольно взглянула на зевающего сына. Будущий король должен и вести себя соответствующе! К сожалению, Филипп не отличался величественностью, это понимала даже мать. Принц Гаэльзский честно надел дорогие доспехи, но это не превратило его в воина, как не превращает самое лучшее седло эллской работы мула в боевого коня. Агнеса поежилась, нет, все же в Арции удивительно неприятная, холодная весна, в Сарриже уже цветут сливы, а здесь даже трава и та как следует не пробилась. И где, интересно, эти бездельники?! Скоро совсем рассветет, а Тагэре встают рано. Нет, пожалуй, она не даст этим олухам дополнительной награды. Хватит с них того, что им уже заплатили!
Звезды меркли, еще больше сгустившийся туман глушил звуки, и женщина вздрогнула от неожиданности, когда рядом с ней возникла высокая фигура в доспехах. Гийом напоминал и своего брата, и своего отца, одного этого хватало, чтобы вызвать в Ее Величестве глухое раздражение, а он еще вечно лез со своими советами. Королева раздраженно ответила на изысканное приветствие, в котором ей послышалась издевка, и отвернулась, потеряв возможность наблюдать за противником. Молчание грозило затянуться, наконец ре Фло пробормотал:
– Похоже, началось...
Агнеса заглотила наживку! Поднятый эльтскими стрелками тарарам с успехом сошел за неожиданное нападение. Теперь, если б все шло так, как задумала Дыня, полусонные и полуголые арцийцы должны были бестолково метаться по лагерю, не понимая, кто и откуда на них нападает. Прекрасный момент для лобовой атаки, тем паче перешедшие болото лумэновцы первым делом должны были снять часовых и, прорвавшись на валы, помешать обстреливать бросившуюся на прорыв ифранскую кавалерию. Несколько захваченных живьем эскотских вояк оказались весьма разговорчивыми и с готовностью выложили замыслы Дыни и ее военачальников. Именно в это мгновенье Филипп и понял, что он выиграет и сражение, и войну. Сандер опять спас всех, хотя на этот раз все оказалось чистой случайностью. Принесший новость о пробравшемся через топи враге парень мог выйти и к другому месту, хотя... Хотя Александр настоял на том, чтобы разместить своих людей рядом с топями, усомнившись в их непроходимости, так что он в любом случае оказался бы между Филиппом и поражением. К счастью, удача решила повернуться к ним лицом, и они поймали волка за хвост!
Его Величество с нетерпением ждал, когда из начинающего редеть тумана появятся ифранцы и арцийцы. Пехота попрет в лоб, а конные поскачут в обход на соединение с эскотцами. Ну и пусть соединятся! На том свете. Сандер покажет дорогу, да и летящие с холма бревна помогут...
Сердце короля затопила жажда битвы, все было просто и понятно. Впереди враги и победа, сзади верные войска, все раздумья и сомненья позади! Филипп засмеялся, предвкушая удивление и ярость врагов, когда те поймут, что не они поймали, а их.
Нападающие были совсем близко. Они лезли на крутой холм, ничего не опасаясь. Еще бы! Ведь обитатели лагеря заняты отражением атаки с тыла!
Все пошло не так. Эскотцы или предали, или были разбиты, а Тагэре встретили нападение во всеоружии. Первая атака на лагерь была отражена, а конница сначала угодила под двойной обстрел из леса и с холма, а потом на нее сверху спустили бревна, вслед за которыми на очумевших от неожиданности всадников, занятых перепуганными лошадьми, набросилась тяжелая кавалерия. Судя по всему, по трем тысячам всадников придется служить панихиду, но неудачное начало битвы отнюдь не означает неудачного конца. Гийом ре Фло слишком боялся брата, чтобы позволить себе проиграть. Он понимал, что от гнева Рауля его спасет только победа. Значит, нужно победить. С походом в тыл врага не получилось, равно как и с неожиданной атакой, но их по-прежнему больше в несколько раз. Сейчас тяжелая конница Филиппа добивает на опушке несчастных Агнесиных рыцарей, там же в лесу и половина, если не больше, вражеских лучников и арбалетчиков. Вот и прекрасно. Пусть развлекаются, а мы тем временем возьмем их лагерь, разрезав армию Тагэре на две части. Потом оказавшихся внизу можно загнать в болото, а оставшихся на холме истребить.
