Война закончится, к концу месяца Волка Александр и Рито вернутся в Мунт и узнают, что никаких препятствий больше нет. Сандер пойдет к брату... Ему тоже будет жаль Филиппа, конечно же, будет, но король еще не стар, может быть, он тоже встретит настоящее.
Всю дорогу до особняка Мальвани мирийка чему-то улыбалась, а Гастон, не сомневавшийся в том, что девушка видит себя в подвенечном платье и короне, был еще почтительнее и вежливее, чем утром. Будущая королева была прелестной, и Гастон надеялся, что грядущие перемены пойдут на пользу не только королю, но и королевству.
Канцлер помог Дариоло подняться на крыльцо и откланялся. Молодая женщина, все так же улыбаясь, поднялась к себе. Миранды все еще не было...
Молодость моя! – Назад не кличу –
Ты была мне ношей и обузой.
Скипетр тебе вернув до сроку –
Что уже душе до яств и брашна!
Молодость моя! Моя морока –
Молодость! Мой лоскуток кумашный!
Из-за поворота показался всадник. Луи Трюэль, сощурив плутовские карие глаза, вгляделся в приближающуюся фигуру.
– Коричневое и розовое. Цвета нашего дома. К чему бы это?
– К засухе? – спросил Одуэн Гартаж и вопросительно поднял бровь, ожидая неизбежного.
– Жабий хвост, – покорно произнес Луи, – вот ведь, приучил вас на свою голову, теперь, хочешь не хочешь, говори глупости.
– Твой хвост приносит нам удачу, – пояснил Рито Кэрна.
– Мой хвост?! – Луи в шутливом гневе схватился за меч.
– Давайте сначала узнаем, в чем дело. – Ювер Трюэль редко вмешивался в перепалку «волчат», предпочитая слушать и тихо улыбаться, но сейчас он казался немного встревоженным.
– И то правда, – сразу пришел в себя его братец, – что мы не сегодня-завтра появимся, всем известно, а дед зря гонять людей не станет.
– И я о том же, – пробормотал Ювер, напряженно вглядываясь в подъезжающего, но первым узнал его все же Луи.
– Базиль! Дело плохо. – Хлестнув коня, виконт поскакал навстречу.
Базиль Пикок двадцать с лишним лет исполнял обязанности личного слуги барона Обена, а последние лет десять был его ногами и глазами. Если старик погнал его в дорогу, да еще в ливрее Трюэлей, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее. Базиль между тем поравнялся с Луи, они о чем-то быстро переговорили, затем виконт повернул к отряду, а Пикок повернул назад.
– Ну и? – поинтересовался Одуэн. – Чего нас ожидает?
– Так, гадость всякая. Сандер с эскотцами?
– Где ж ему быть...
Александр Тагэре и впрямь обсуждал достоинства атэвских скакунов с графом Ягосом. Предложение Луи немедленно отправиться на ужин к его деду герцог воспринял с полной невозмутимостью. Он давно научился выслушивать самые неожиданные новости и самые странные предложения.
– Отряд поведут Одуэн и Рито, обрадуй их, а я утрясу с полосатиками.
Эскотцы не возражали, Рафаэль Кэрна и Одуэн Гартаж были достаточно знатны, чтобы удовлетворить самолюбие послов проигравшего войну государства. То, что Эстре поедет вперед, Ягос, видимо, принял за намерение предварительно переговорить с братом. Графа, имевшего случай убедиться в том, что Александр Тагэре держит слово, это устраивало. Рито и Одуэн согласились, что можно передвигаться и медленнее, и кони с радостью перешли с рыси на шаг. Глядя в спину стремительно удаляющимся всадникам, мириец внезапно ощутил под сердцем противный холодок и с трудом сдержал желание дать шпоры Браво и догнать Сандера, но сдержался. Его дело ублажать эскотцев, а идти на поводу у дурацких предчувствий не стоит. Он рыцарь, а не девица, а на старого прохиндея и его внучат можно положиться, Сандер с ними в полной безопасности. Проклятый, да что может грозить в столице Арции победителю Джакомо и любимому брату короля?
Рафаэль с улыбкой повернулся к графу Ягосу.
– Я слышал, вы интересуетесь мирийскими обычаями?
– Да, мне приходило в голову, что у нас довольно много общего.
– Например? – Голову Рито редко заполняло более двух мыслей одновременно, а кабанья охота по-эскотски и вправду чем-то напоминала байлу.
Для своих семидесяти шести Обен Трюэль держался молодцом. Сандер нашел, что граф за время их разлуки совсем не изменился, о чем совершенно искренне и сообщил старику, восседавшему в глубоком кресле у знаменитого фронтерского плюща, который заплел всю стену кабинета великого интригана.
– Лучшее, что я могу услышать в своем возрасте – это то, что я не изменился. А вот ты, Сандер, стал совсем другим. В прошлый раз тут сидел неплохой воин, а сейчас – протектор Севера. И нечего смеяться.
– Простите, Обен, просто я очень рад вас видеть и немножко собой горжусь. Но вы ведь пригласили меня не для того, чтобы накормить ужином и показать свое растение?
