Бьянка взбежала по лестнице, преодолела коридор и, напевая песенку про счастливую сиротку, получившую один сольдо от богатого господина, толкнула дверь своей комнаты. Она не спешила переодеваться. Кое-что нужно было проверить и от нетерпения чесались руки. Девушка подошла к комоду, на котором лежало несколько газет, сгребла их все и разложила перед собой на столе у окна. Требовалось найти кое-что, и она начала поиски. Много времени они не заняли. Обнаружив то, что её волновало, Бьянка некоторое время неотрывно смотрела на страницу, изучая маленькую колонку в конце. Затем она вынула из ящика стола ножницы и аккуратно вырезала ровный прямоугольник с текстом. Покопавшись в столе ещё, она нашла стопку бумажных конвертов, после чего достала один, чтобы запечатать в него вырезку.
Она всё ещё не торопилась ложиться, гипнотизируя задумчивым взглядом конверт. Следовало наметить план действий и решить, что делать дальше. Неожиданно в её дверь постучали. Бьянка, мучимая догадками о том, кто мог прийти в столь поздний час, быстро убрала конверт с вырезкой в сумку, встала из-за стола и пошла к двери.
— Кто? — встревоженно спросила она.
— Это я, — коротко ответил Джон.
Бьянка нерешительно повернула замок и открыла дверь.
— Что-то случилось? — Спросила она.
— Случилось, — голос мужчины казался непривычно строгим. — Я могу войти?
— Сейчас уже поздно, — попыталась остановить его девушка.
— Я ненадолго, — успокоил её Коул.
Бьянка, поколебавшись, впустила его. Она огляделась в коридоре и, удостоверившись в том, что их никто не видел, закрыла дверь. Коул выглядел взволнованным и даже позволил себе некоторый беспорядок во всегда безупречном внешнем виде. Девушка не стала подходить к мужчине, который стоял посреди комнаты, глядя куда-то в пустоту. Вместо этого она прижалась спиной к стене и принялась ждать. Ей вдруг стало не по себе и лёгкое чувство вины за вечернюю прогулку с Алонсо неприятно кольнуло в груди.
— У вас всё хорошо? — спросил он, не оборачиваясь.
— Да, — коротко ответила она.
— Я спрашиваю потому, что вы никогда раньше не возвращались в гостиницу так поздно.
— Вы следите за мной, Джон? — логично предположила девушка.
— Исключительно из соображений вашей безопасности, — отрезал он.
Бьянку возмутило это открытие, потому она продолжила:
— В таком случае вам уже наверняка известно, что ничего такого, ради чего стоило бы волноваться и приходить ко мне среди ночи, не случилось. Более того — сегодня я была счастлива, как никогда.
— Рад слышать, — бросил он, оборачиваясь к ней. — Я лишь хотел узнать, — продолжал мужчина, медленно приближаясь к Бьянке, — почему ты решила, что вправе обманывать меня?
Девушка недоумённо уставилась на него. От внимательного взгляда не укрылось, как проступили и теперь пульсировали вены на его оголённой шее, как потемнели светлые глаза и с каким трудом мужчине удавалось сдерживать учащённое дыхание.
— Что вы говорите?
— Ты знаешь, что я люблю тебя, Бьянка и всё, что я делаю по отношению к тебе имеет определённую цель. Ты не настолько наивна, чтобы этого не понимать.
— Замолчите, — приказала она.
— Я не поверил, когда мне доложили о твоих похождениях, но когда я узнал, с кем ты, я готов был убить его.
— Вам ещё не надоело совать свой нос в чужие дела? — не выдержала девушка. — Это по меньшей мере низко и недостойно джентльмена! Я встретила старого знакомого, которого не видела много лет и не понимаю, почему должна сейчас выслушивать ваши претензии!
— Просто знакомого? — поинтересовался мужчина. Он недоверчиво сощурился и резко дёрнул ворот своей рубашки, взмокшей от пота. При этом пара пуговиц отлетела куда-то в сторону и скрылась во мраке комнаты.
— Джон, вы пугаете меня. Уходите немедленно! — Бьянка резко направилась в сторону, чтобы открыть дверь.
Она не успела сделать шаг, как Джон бросился к ней и, обхватив сзади, прижал к себе. Бьянка глухо вскрикнула от неожиданности.
— Я мог бы взять тебя тогда, — рыкнул он, процеживая сквозь зубы каждое слово. — И ты готова была отдаться. Не говори, что это не так. Но одного твоего тела мне не достаточно, — он перехватил её руку, которой она безуспешно пыталась высвободиться. — Ты нужна мне вся целиком и телом, и душой навсегда, на всю жизнь.
— Отпусти, — простонала она.
— Кто он тебе? — Джон сильнее прижал её к себе, утопая лицом в светлых волосах. — Не ври мне, — он почти касался губами её шеи.
— Он мой друг из приюта. Мы гуляли, вспоминали детство, поужинали, он проводил меня и всё. Завтра он уезжает в Америку, и мы больше никогда не увидимся, — Бьянка понимала, что оправдывается за то, чего не происходило и перед человеком, с которым её, по правде говоря, ничто не связывает. Но инстинкт самосохранения сейчас подсказывал ей, что лучше не разжигать скандал и сделать всё, чтобы мужчина окончательно не задушил её в объятиях или не сделал чего похуже.
