Он ненавидит дождь. Он не знает жалости. Он не ведает что такое любовь. Он жестокий темный император. Но однажды, ненавистная стихия, та что всегда только отнимала, решив загладить свою вину, преподнесет ему бесценный дар.
В этом мире шел ненавистный ему дождь. Он так увлекся погоней, что не заметил, как тварь пересекла контур, выбросивший его посреди древнего леса. Тяжелые капли падали на лицо, голову, плечи, и это невероятно раздражало. Маг так и не понял, почему очутился именно в этом месте, но ощущение того, что должен быть именно здесь и именно сейчас почему-то не покидало. От странных мыслей отвлек звук, доносящийся откуда-то справа. Мужчина повернул голову и внезапно мир для него замер. Исчезли все шорохи и звуки, кроме чистой, как вода в горных реках, мелодии. Подобно дурману, музыка проникла в душу и потекла по венам, сметая, словно вышедшая из берегов река, все на своем пути, пробуждая, как вулкан, древнюю, дремавшую в нем магию. И не было ничего вокруг, только эта обволакивающая тело песня и ее завораживающая красота. И он шел на звук… без сомнения и страха, будто кто-то подталкивал его невидимой рукой.
В самом центре огромной поляны, со всех сторон окруженной причудливыми белыми деревьями с длинными тонкими ветвями, спускающимися до самой земли, он увидел девушку. Она пела и танцевала, порхая по мокрой траве легко и плавно, словно мотылек. Влажные длинные пряди волос, подобно змеям, оплетали ее тело. Намокшее платье не скрывало ни тонкой изящной фигуры, ни пленительных изгибов, ни стройных красивых ног. Девушка была похожа на видение, на духа воды. И с каждой новой нотой ее песни дождь становился все сильнее, а потом небеса разверзлись. Вода хлынула сплошной стеной, заглушая мелодию и скрывая незнакомку.
Дождь закончился внезапно, как будто его и не было, а вместе с ним бесследно исчезла и та, что до сих пор музыкой звучала в душе темного. Ошеломленный, потерянный, он стоял, глядя в пустоту поляны, и пробудившаяся магия плескалась в нем, как вода в переполненной чаше. Сделав шаг вперед, мужчина раскинул руки, выпуская рвущуюся на волю силу, чтобы через секунду, взмыть в небо огромным черным драконом.
И все стало вдруг для него таким ярким и насыщенным, силовые линии контура перестали быть черно-белыми, они сияли, как радуга, множеством оттенков и цветов. Дракон, подобно смерчу, поднялся по спирали высоко в небо, потом, сложив крылья, камнем рванул вниз и, прорвав призрачную грань полога этого мира, исчез.
Она снилась ему. Легкая и воздушная, танцующая под струями дождя, и ее песня звала, манила, будоражила кровь. Рэйнэн открыл глаза, немигающим взглядом уставился в потолок. За окном вставал рассвет, первый рассвет в его новой ипостаси. Дверь в спальню приоткрылась, и в комнату бесшумно проникло огромное, размером с теленка, существо.
— Тень! Тебя где носило всю ночь? — произнес Рэйнэн, резко поднявшись с кровати.
Огромная черная зверюга ласково ткнулась носом в протянутую мужчиной руку, потом, вдруг принюхавшись, оскалилась и с глухим рыком попятилась назад.
— Что, страшный? — Рэйнэн тихо рассмеялся. Зверь перестал рычать и удивленно уставился на хозяина. — Привыкай, тебе уж точно не стоит меня бояться.
Тень недоверчиво склонил морду набок, потом с шумом втянув носом воздух, осторожно шагнул навстречу вытянутой ладони господина. Лизнув руку и испуганно заскулив, животное преданно посмотрело в глаза мужчине, после чего как-то обреченно вздохнув, легло на пол у его ног.
— Правильно, лохматый, — прошептал Рэйнэн — никто не должен знать. — Вставай, чего разлегся, пошли править, что ли?
Зверь, недовольно фыркнув, грустно поплелся за хозяином, стремительно покидавшим комнату.
Звук шагов Рэйнэна Авергарда Керр Сара эхом разносился по огромному залу совета, в котором при его появлении стало так тихо, что Рэйнэн слышал сиплое дыхание ашхара у себя за спиной. Его боялись, перед ним трепетали, и все же, наверное, больше ненавидели. Темные уважали силу и власть, но только если она не выходила за рамки их возможностей, а возможности у владыки империи темных магов были безграничными.
Единственный сын императора Керра Авергарда получил в наследство не только власть, но и древнюю, темную магию отца, равной по силе которой не было ни в Терангане, ни за его пределами. Сотни лет Авергарды правили империей железной рукой, жестоко расправляясь с теми, кто пытался посягнуть на трон. И не важно, скольких при этом нужно было убить, замучить или лишить магии. Власть и магия всегда были их единственной целью и приоритетом. И чтобы получить сильных наследников Авергарды, не просто искали женщин с сильным даром. Они охотились за ними, как за животными, убивая родственников, мужей, друзей — всех, кто стоял на пути к желанной цели. Владыка Керр дважды брал в жены темных магинь, и каждый раз получая от них дочерей, выбрасывал как мусор, лишая прав и возможностей видеть своих детей. Мать Рэйнэна была исключением. Энринель — последняя из рода драконов, явилась во дворец сама и, глядя в глаза отца, нагло заявила:
— Я выбираю тебя, темный.
