– А вы уверены, что ваш сын будет счастлив с моей дочерью?
– Я, к несчастью, совсем не знаю Эфью. Но она весьма… колючая. Думаю, они найдут общий язык. Как думаете, будет ли Эфья любить Тинара?
– Не знаю. Иногда мне кажется, что она любит только то, что делает в данную конкретную секунду. А ваш сын, господин губернатор, явно сложнее, чем кажется, и строить из него песочные замки не получится. Предыдущий парень Эфьи был совершенно… слабохарактерным. Она говорила ему, как он должен выглядеть и во сколько приходить. А он повиновался, и мне кажется, что, имея более сильный характер, Тинар может сильно раздражать Эф.
– Да, он не из тех, кто любит, когда ему указывают, что и как делать. Его девушка, Лина, кажется, совершенный образчик светской девочки, я думаю, занимает его тем, что была и остается единственным любовным увлечением в жизни и, по его представлениям, ведет себя как идеальная девочка. Надевает красивые платья, утягивается в корсеты. И, если уж быть предельно честным, не думаю, что Эфья отвечает его понятиям о красоте.
– Да что уж там, – улыбнулась Анина, – в Эфье совершенно нет той женственности и кокетливости, которой одарена ее младшая сестра. А внешность! Утонченная красота досталась девушке, характер которой больше подошел бы курсанту военного училища. Она воинственна, у нее увлечения парня, а про угловатые движения я вообще молчу.
– Но, полагаю, поклонников у нее хватает? Ведь она умна и довольно давно усвоила, насколько легко манипулировать людьми.
Анина посмотрела на Недара и тяжело вздохнула.
– В общем, я согласна на ваши условия, но все договоры будут подписаны после свадьбы.
– За этим дело не станет, думаю, у нас достаточно благоразумные дети, – улыбнулся губернатор.
Они еще какое-то время разговаривали, выбирая свободные темы, такие как литература или наука. Им было просто приятно беседовать между собой как понимающим друг друга людям.
Прекрасное настроение и хорошее вино сделали Анину излишне оптимистичной, поэтому, когда она зашла в комнату своей дочери, наместница белого города была неприятно удивлена беспорядком и количеством разбитых вещей. Все стены были испещрены дырами от пуль, а сама Эфья сидела на кровати, усыпанной патронами. Слыша выстрелы, Анина думала, что ее дочь, как обычно, тренируется в саду, но оказалось, что это не так.
– Уходи, – сказала принцесса Инн.
– Что ты тут натворила! Тинар обидел тебя?
– Это не имеет значения. Важно только то, что никакой свадьбы с этим сопляком не будет. Он ничтожество и не подходит на роль правителя такого города, как Иззен.
– Ты с ним даже дня не провела! Как ты можешь судить о нем?
– Больше получаса общения с ним не требуется, чтобы понять, кто он. Я думала, ты хотя бы познакомишься с моим будущим мужем, прежде чем предлагать мне выходить за него. Это подло с твоей стороны, так подставить собственную дочь.
Анина тяжело вздохнула и села в кресло. У нее не было сил втолковывать дочери все то, о чем они с ней уже говорили. День был бы совсем неплох, если бы не то, что сейчас было у нее перед глазами.
– Эф, милая. Ты сама говорила, что пути назад уже нет.
– Это не значит, что я собираюсь идти вперед.
– С меня хватит. Свадьба будет в назначенный срок, и точка.
– Я застрелюсь.
– Не думаю.
Эфья посмотрела на Анину и ухмыльнулась, готовясь произнести заготовленную фразу:
– Выдай за него Тон, а если он не понравится и ей, выходи за него сама.
– Не смей хамить матери, – гневно воскликнула наместница.
– А то что? – слетело с губ Эфьи, и она тут же получила звонкую пощечину.
– А то я отлуплю тебя, как в детстве! Думаешь, что стала взрослой? Ты ею станешь, когда научишься принимать обдуманные и взвешенные решения.
Эфья была шоке от того, что впервые за последние лет десять Анина подняла на нее руку, и чувствовала себя маленькой девочкой. Ей вновь казалось, что мама такая большая и правильная и что все, что она говорит, единственно верно…
– Так что, милая моя, завтра мы с тобой отправляемся за покупками.
– Но, мам! – глаза принцессы были полны слез. Она редко плакала и никогда не делала этого для того, чтобы кого-то разжалобить, но сейчас для нее наступило непростое время, и больше всего она раздражалась от того, что не справляется со своими эмоциями и чувствами.
– Нет, Эфья, – Анина, хоть и была удивлена той слабостью, которую проявила ее дочь, но отступать была не намерена. – Ты станешь женой Тинара Мотера, – после чего вышла из комнаты, понимая, что Эфья не будет ничего отвечать.
Эфья сидела на кровати и зачарованно смотрела на закрывшуюся за матерью дверь. «Нужно привести себя в порядок», – подумала она и вытерла слезы, после чего со свойственной ей активностью принялась убираться в своей комнате. Еще, чтобы вновь не заплакать, она думала о своем городе и о тех людях, которым сейчас гораздо хуже, чем ей. Сырой вечерний ветер распахнул окно в разгромленной комнате принцессы, и стекло разлетелось на куски.
Lambchop
This Corrosion
