Поначалу фиера эд'Дуакис вообще не хотела принимать непонятного детектива. Но переданная с дворецким записка изменила решение хозяйки дома. Лессу провели в гостиную, Мазида Труши осталась за пределами дома. Всего полчаса ожидания, и в комнату вошла сухопарая ещё не старая женщина. Прямая спина, плотно сжатые губы – не улыбаться же нежеланным гостям – высокомерный взгляд, сколько таких среди аристократии? Впрочем, не стоит обращать внимание, Лесса не на дружеские посиделки с чаем пришла.
– Я готова вас слушать.
Подобным голосом хорошо летний зной разгонять. Ну да ничего, приходилось и не с такими надменными особами общаться в своё время.
– Младший детектив дин Корэйта, детективное агентство Шнурок, – чинно представилась Лесса, поднимаясь навстречу вошедшей. – К нам обратилась за помощью девушка. Иерина Мазида Труши. Она просила разобраться и опровергнуть обвинение, которое против неё выдвинули. Стоит признать, обвинение весьма серьёзное.
Дама кивнула, давая понять, что услышала информацию и приняла её к сведению, но никак не прокомментировала ни название агентства, ни цель визита. Ладно, имеет право молчать.
Лесса продолжила:
– Мазиду Труши обвинили в краже драгоценностей. Если дать этому делу законный ход, девушка может оказаться за решёткой.
Фиера эд'Дуакис слегка искривила губы, что можно было расценить как: «Туда воровке и дорога!» Ладно, разовьём мысль для непонятливых.
– Но это случится только в том случае, если следственные действия, а потом и суд докажут факт воровства. Если же нет… сотворившего подлог не осудят, но репутация будет испорчена. Скажите, я могу провести следственные действия по интересующему вопросу?
– Что хочет эта распутная девка? – резко осведомилась хозяйка дома.
Как быстро удалось убедить её. Весьма разумная фиера.
– Всего лишь снять с неё обвинение и выдать рекомендации, в которых не было бы необоснованных отзывов.
– Необоснованных, говорите? – в глазах фиеры эд'Дуакис зажегся нехороший огонёк. – Хорошо. Ждите! – величественно кивнула она и быстро вышла из комнаты.
Прошло совсем немного времени, как в комнату вошёл дворецкий. Он передал Лессе сложенный вдвое листок. Проверить, что написала? Если лист не вложен в конверт и не запечатан, значит, можно. Не стоит доверять людям, единожды уже решившимся на подлог.
Хм, а эта фиера эд'Дуакис не лишена извращённого чувства юмора. Письмо было написано на древнем лаитском языке, который простому люду был без надобности, но обязательно изучался в высшей школе, так как именно на нём писалось большинство научных, магических и теологических трактатов. Правда, для написания рекомендаций слугам его почти не использовали.
«Подательница сего письма весьма трудолюбива, аккуратна и чистоплотна. В воровстве не замечена. Единственный недостаток: весьма охоча до чужих мужей». Далее следовала личная печать фиеры эд'Дуакис и длинная вычурная подпись.
Ну что ж, как и обещала, ни одного необоснованного обвинения. Лесса отдала бумагу нетерпеливо переминающейся у ворот Мазиде Труши, честно получила расчёт и отправилась в агентство.
Неприятное дело. С душком. Каждая из женщин считала себя правой. И ни одна, ни другая не вызывали ни капли симпатии. Что ж, и так бывает. Справедливость восстановлена? А есть ли в данном случае справедливость? Наверное, есть. И у каждой своя. А ведь о подобном их тоже предупреждали. Детектив должен всего лишь определить правду, от него совсем не требуется давать оценку действиям клиентов. Ничего, когда-нибудь и она научится не принимать близко к сердцу каждое расследуемое дело.
Настроение после выполнения заказа никак не хотело подниматься. Сколько не убеждай себя, что все вроде бы правы, и каждый получил то, что заслужил, конкретно Лесса – гонорар, но на душе всё равно было нехорошо. А ведь никто не умер. Ещё и дождь усердно вносил свою долю в разыгравшуюся тоску.
Отправиться в родительский дом прямо сейчас? Но папа на работе, мамы тоже может не оказаться дома. Да и не сама ли она решила, что негоже покидать рабочее место без служебной надобности? Скорее бы закончился этот день.
В приёмной её встретил хорёк, раньше появлявшийся в помещениях конторы только в крайних случаях.
– Шнурочек, тебе тоже тоскливо? – Лесса забралась с ногами на диван, позволила зверьку устроиться у неё на коленях, и стала меланхолично его почёсывать. – Один ты меня всегда понимаешь.
Проснулась она опять из-за того, что нос щекотали наглые жёсткие усы. Хорошо хоть эльфы не снились. Вообще, никто не снился. Потянулась. Под головой находится подушка, сверху – уютный мягкий плед, под пледом прижался хорёк.
– Шнурок, мы с тобой заснули? Это ты организовал плед и подушку? Заботливый ты мой! – зверю достался звонкий поцелуй в нос.
И чему удивляться, ведь в его присутствии она засыпает не впервые, могла бы уже и запомнить. Зато от прежнего отвратительного настроения не осталось и следа. И не беда, что пропустила обед, поужинает дома, у родителей. Рабочий день закончился, папа и мама уже ждут, нужно поспешить.
