Подарок упал на мою ладонь. Это был маленький мешочек из бледно-желтой ткани с розовыми лепестками вишни. На верхушке мешочка висел маленький золотой колокольчик и плетенная розово-желтая ленточка, чтобы прицеплять к сумке или телефону. Спереди были розовые кандзи, идущие сверху вниз.
- Это омамори, - сказал Томо. – Талисман из храма Сенген. Я приобрел его утром.
- Ты прошел через врата? – удивилась я, он покачал головой.
- Я обошел, - он подмигнул, словно это было забавно.
Смешно не было.
- Он напоминает мне о твоей юката на Абекава Ханаби. Тогда мы не думали, что нам придется попрощаться.
В горле пересохло, голос дрогнул.
- Тогда мы как раз попрощались, Томо.
- Знаю, - сказал он. – Но я этого не осознавал. Я думал, у нас есть возможность. Есть право выбора.
Казалось, это было так давно. Я вспомнила палатку с колокольчиками фурин. Звон шанса, как сказал тогда продавец, шанса выбрать, как дальше будешь жить.
- Дай свой кейтай.
Я вытащила телефон из сумки. Он прицепил к нему ленточку, все это время позвякивал колокольчик, словно у потерявшегося котенка.
- Что там написано? – спросила я, глядя на кандзи.
Губы Томо были бледными. Он, похоже, не спал всю ночь.
- Яку йоке мамору, - сказал он. – Защита от зла.
Холодок сковал сердце.
- Ты – не зло.
- Зло, - сказал он. – Так и есть.
Я не знала, что сказать. Я хотела разбиться на миллион осколков. Он вложил телефон в мою ладонь. Колокольчик звякнул.
- Можно я провожу тебя в класс, Кэти? – мое имя таяло на его языке, словно сахар.
- Конечно, - прошептала я.
Мы вошли вместе в гэнкан. Безмолвно переобулись по разные стороны комнаты, согласно нашим классам. Мы встретились у двери. Он открыл ее, и я прошла в коридор.
Его пальцы скользнули по моему запястью, он осторожно взял меня за руку.
Я взглянула на него, теплое прикосновение разбило все мои попытки отгородиться. Я не могла этого вынести. Мы ведь просто должны разорвать эту связь? Это пытка.
Мы стояли там, где я увидела его впервые, на ступеньках, когда Мию отвесила ему пощечину, когда его рисунки посыпались на меня.
- Ски, - прошептал он, сверкая глазами. Я люблю тебя.
- Ски, - отозвалась я.
Его рука отпустила мою, словно сквозь пальцы просыпался весь песок. Словно в песочных часах, наше время вышло.
- Сайонара, - сказал он. Так прощались, когда все было кончено, когда не собирались возвращаться.
- Нет, - сказала я по-английски. Я не могла это произнести. Не хотела. Я прошла по коридору в сторону своего класса. Он следовал за мной, как призрак.
