- Не бойся зеркала, - сказала мне бумажная Кэти. – Твои чернила слабые, они не принадлежат тебе, но они от Аматэрасу.
А вот Джун был ошеломлен. Он похромал вперед. Видимо, он повредил ногу, упав в воду с такой высоты. Он осторожно убрал Икеду с дороги, прошел мимо нее и оказался перед зеркалом.
Я видела его отражение в нем, когда он приблизился. Он выглядел так же, но в зеркале отражалась другая одежда. Он был в темном монтсуки, мужском кимоно, с длинной и черной накидкой поверх бело-серых полосатых штанов хакама. Над хакама был завязан белый узел, от которого шли две белые ленты и исчезали под накидкой.
Я ждала, думая, что у него вырастут рога, он начнет рычать или изменяться как-то еще, но ничего не было. Насколько мне было видно, ничего не происходило.
Но Джун видел что-то другое. Он вскрикнул и упал на колени.
- Что это? – спросила я. – Что случилось?
Бумажная девушка посмотрела на меня и моргнула, при этом послышался шелест бумаги.
- Он видит себя, - сказала она. – Он всегда знал правду. Но отказывался с ней мириться.
- Нет, - прошептал Джун, глядя на ладони. Его голос стал выше, слова дрожали. – Этого не может быть. Это ложь! Они заставили меня. Это они забрали у меня ояджи!
- А Томо? – спросила я. Ждать больше не было сил. – Он – не потомок Сусаноо?
Бумажная девушка покачала головой.
- Его ждет лишь смерть из-за борьбы в нем.
- Борьбы?
- Томохиро – потомок двух родословных Ками, - сказала бумажная девушка. – Его отец – потомок Аматэрасу. Мать – наследница Тсукиёми.
Томо побледнел.
- Тсукиёми? – повторила я. – Это еще кто?
Заговорила Икеда.
- Один из трех, - сказала она. – Было три главных ками. Тсукиёми – ками луны, возлюбленный Аматэрасу. Она предала его.
Их было трое? Да ладно. Как же все запуталось.
Томо опустил взгляд, его глаза были огромными.
- Тоусан – Ками?
- Сила в нем так и не пробудилась, - сказала бумажная девушка. – Но чернила передались тебе, и теперь ты воюешь сам с собой.
Аматэрасу от отца. Тсукиёми от матери. Война со своей кровью.
- Тогда у него есть выбор, - сказала я, сердце подпрыгнуло в груди. – Он может выбрать свою судьбу, - он может выбрать Аматэрасу. Мы сможем быть вместе.
- Выхода нет, - сказала бумажная Кэти.
- Есть только смерть, - повторил Томо, словно он слышал это тысячу раз. Видимо, в его кошмарах так и было.
Я нахмурилась.
- Не понимаю.
- Нет хороших или плохих ками, Кэти, - сказала Икеда. – Чернила разрушают. Вот и все.
