Ненависть. Дружба. Любовь. Им пришлось застрять на первом этапе, но они смогли перейти на остальные. Их связывает не только это. Одинаковые жизненные ситуации, проблемы, боль. Детство Лауры принесло ей много слёз. У неё не осталось ничего, кроме мучений и страданий. Она потеряла всё: родителей, саму себя. Прошла через все стадии боли и поняла, что этот мир жесток и непредсказуем. Стараясь что-то менять в своей жизни и верить в хорошее, сразу получала от жизни обрубленные надежды на счастливое будущее. Издевательства от сверстников каждый раз убивали её с новой силой, и она больше не могла это терпеть. В семнадцать лет поступила в новую школу и приняла для себя решение стать другой Лаурой — новой. Не позволять никому издеваться над собой и начать жить как обычная девушка своего возраста. Новая школа. Новые друзья, враги и новые проблемы, которые начинались на букву «А». Аарон Родригес. Футболист и так называемый Казанова школы, который изменил её жизнь. Заставлял плакать и улыбаться.
Этим солнечным апрельским утром я и не думала, что что-то может пойти не так.
Утром я проснулась рано несмотря на то, что могла спать хоть до обеда. Первым же делом схватила свои куклы Монстер Хай и Эвер Афтер Хай и начала играться, но потом услышала, как мама с кем-то ругается. Семилетней мне сразу стало страшно, ведь я чувствовала, что начало происходить что-то необычное.
Сползая с высокой кровати, я стала идти на выход из комнаты, однако, задержалась, чтобы подслушать разговор. Мама общалась с кем-то по телефону и её голос был злым. Обычно таким она ругает меня.
— Какого чёрта вы угрожаете мне и моей дочери?! Делайте, что хотите, только не впутывайте в это меня и моего ребёнка! — кричала она кому-то. — И что, что он мой муж? Это его долги, а не мои.
Мой папа не самый лучший в мире человек, однако, я всё равно его любила… Папа набрал очень много долгов, которые не хочет возвращать или просто
— Я в последний раз вам повторяю: не впутывайте меня в это. У меня нет денег. Звоните моему мужу и решайте этот вопрос с ним. Я всё сказала. До свидания! — снова крикнула мама в трубку, после чего отключилась. И, повернув голову, она заметила меня, подглядывающую за ней из-за двери.
— Гномик, ты чего там? — слегка прокашлявшись произнесла мама, меняя строгий голос на ласковый, будто она сейчас ни с кем и не ругалась, подходя ко мне.
Оказавшись рядом, она подняла меня на руки, хоть я уже и была тяжёлая, и нежно подула на мой лоб, сдувая короткие волосики с лица. А после нежно коснулась губами лба, оставляя там поцелуй.
— А с кем ты разговаривала? — с присущим мне любопытством поинтересовалась я.
Бледное и измученное лицо мамы накрыло смятение. Говорить правду она не хотела, но и врать мне — тоже. Мама никогда мне не любила врать. Она лишь скрывала какие-то плохие моменты, чтобы не расстраивать и не травмировать меня.
— С одними плохими людьми.
— Они хотели, чтобы папа отдал им денюжки?
— Да, милая, но твой папа… — мама сжала зубы и отвела гневный взгляд в сторону. — Не хочет этого делать. Поэтому они звонят мне и хотят, чтобы это сделала я. А я не могу, понимаешь? Мамочка устала от этого…
В семь лет я мало что понимала, но единственное, что стало мне понятным, — это то, что маме плохо. А когда ей было плохо, тогда и я чувствовала себя нехорошо. Мне хотелось как-то помочь, но в силу своих лет — не могла. Я просто обняла маму за шею, стараясь этим утешить, а она в свою очередь похлопала меня по спине.
До вечера всё было хорошо, а потом — как в тумане.
♡♡♡
Вечером, когда я сидела на диване и смотрела мультики, а мама готовила нам ужин, её телефон снова зазвонил. Мама оторвалась от плиты и подошла к телефону, думая, что это звонит папа с работы. Но, когда она ответила, то закрыла рот руками, чтобы не закричать от услышанного. Тогда и в моём сердце что-то оборвалось. Я почувствовала, как оно треснуло, еще даже не зная причины. Знаете… фраза: «Дети всё чувствуют», — правдивая. Я просто почувствовала тогда, что что-то случилось. Что-то масштабное. Что-то серьёзное.
Мама сбросила вызов и заплакала навзрыд. Я помню, как сильно у меня тогда стучало детское сердечко. Было очень страшно. Я ничего не понимала и не знала, как помочь маме. Что делать, чтобы она не плакала?
Следом, после звонка, ей пришло сообщение, после которого у неё затряслись руки и забегали глаза. А потом мама быстро выключила плиту и стала звонить бабушке, параллельно бегая по квартире, ища непонятно что. Я бегала возле неё, дёргала за руку и спрашивала о том, что же случилось. Она просила меня подождать — не грубо, также ласково. Всегда, даже, когда мама была зла на кого-то, она никогда не сгоняла эту злость на меня, потому что знала, что я легко и быстро обижусь, расплачусь, а видеть мои слёзы, мама говорила, что не могла.
— Мам, можно мы к вам сейчас приедем? — нежный голос матери дрожал, и она вечно всхлипывала. А я сидела на диване, пытаясь догадаться о том, что же всё-таки произошло. — Да, мам, сейчас… Нам очень нужно
Потом всё происходило очень-очень быстро. Мама в спешке кидала все вещи в большую сумку, а я ходила рядом и растерянно смотрела на неё. Когда она всё же закончила с упаковыванием всех вещей, то взяла меня за руку и села на корточки передо мной.
