Мечется в кабине Белла Исааковна,Давит на кнопки и уже начинает рыдать.Муж выносил помойное ведро после завтрака,Сразу всё понял и жену побежал извлекать.Видит: топчутся тапочки парусиновые,Розовая ночнушка выглядывает из-под халата.Он схватился руками, напряг лошадиные силы,Дрогнули тросы, и раздвинулись двери как надо…

Тонконогову жалко своих героев. Особенно женщин. Мир, в котором они обитают, устроен плохо и непонятно. В нем указывают, «что есть и что готовить». В нем «до горизонта крыши и столбы». В нем все идет к одному, а заканчивается совсем другим. Поэтому финалы у Тонконогова кажутся неожиданно вплывшими из других стихов. Но всегда — очень уместными.

Муж разгадывает кроссворд.Медленно открывает рот:первая буква «о», вторая «а».Головой качает, но не качается голова:нет таких слов, это какой-то бред.Жена переключается с завтрака на обед.Перед тем как заняться сексом, он истребляет мух,смотрит на ногти, напрягает мозг, но напрягаетсяслух.И последняя, сонная, еле живая,взлетает, как боинг себя от стола отрывая.…Из соседней квартиры приглушенный звук,то ли музыка это, то ли дети отбились от рук.

Стихотворение называется «Оазис». С одной стороны — то самое слово, «первая буква „о“, вторая „а“», которое не может отгадать лирический герой. С другой — идиотический «рай», обитатели которого, отгороженные от мира тонкими стенами, шлепают мух, занимаются сексом и отгадывают кроссворды.

Стоило бы еще процитировать «Сестёр» — лучшее стихотворение этого сборника, а возможно, и одно из лучших русских стихотворений 2000-х. («Чупати Марья, урожд. Будберг, вдова капитана…») Но оно велико, а во фрагменте — не показательно. Как, впрочем, почти все стихи Тонконогова. Лучше читать самим.

<p>Сквозняки и кружева</p>

Лена Элтанг. Камчатка полночь. М.: РИПОЛ классик, 2015. — 120 с. (Новая классика / Novum classik / Poetry). Тираж не указан.

Стихи Лены Элтанг я впервые прочел лет десять назад в «Знамени».

всё как зимой и даже пуще мы пропадаем ни за гроши длинный хлеб уже надкушен пока из лавочки идёшьи кофе выбежав из джезвы подсох сиенским ручейкоми не найдётся свежих лезвий и черновик лежит ничком

Поразило сочетание какой-то танцевальной легкости с пристальным вниманием к детали. Поразило и запомнилось[126].

Потом поэтические публикации прекратились.

Появилась первая крупная проза Элтанг, «Побег куманики», терпкая и густая.

Потом «Каменные клены». Потом «Другие барабаны»…

«А как со стихами?» — спросил я, проглядев увесистые «Другие барабаны». Дело было в апреле 2012 года.

Элтанг спокойно ответила, что со стихами покончено.

Тревога, к счастью, оказалась ложной. Книга, которую я ставлю на свой стенд, доказывает это. В ней есть и новые стихи.

«Элтанг <…> пишет такую русскую литературу, какую до нее, кажется, никто не писал. Это литература всеевропейского сознания на русском языке»[127].

Ольга Балла имеет в виду прозу — но то же можно сказать и о стихах Элтанг.

Тема Элтанг — гумилевская конквистадорская всемирность, азарт странствий и завоеваний. Азарт встреч и прощаний — где-то там, в далеком не-нашем.

check me out отель калифорнияпансион на метро одеоня-то съеду я девка упорнаяне с такого съезжали а онвсе грустит и хрустит круассанамитеми самыми — да! теми самымичто на голые ланчи в кроватьподавали во дни несказанныекогда было о чем пировать

Интересна и лирическая героиня этих стихов. Узнаваема. Молодая интеллигентная женщина, отправившаяся прорубать свое личное окно в Европу. В кого-то влюбляющаяся. Кем-то любимая.

Насколько это связано с биографией самой Элтанг — не важно. Создан узнаваемый лирический тип. Это уже не мало.

Элтанг живет в Вильнюсе.

Перейти на страницу:

Похожие книги