Руслан мог самостоятельно сходить в туалет, но Василий остался в дверном проёме, «стоять над душой», что называется. Белый кафель, высокие потолки. Огромное окно с решёткой. А за окном деревья, листья которых начали покрываться позолотой. Это было очень красиво. Проблески пасмурного неба сквозь пока ещё густые кроны деревьев готовились разлиться дождём.
Что же стало с Дашей?
– Вы не знаете, где Даша? – спросил Руслан. Спросил и устал. Устал всего лишь от того, что произнёс эту фразу.
Мужчина подхватил его под руку и повёл дальше по коридору, не дав помыть руки.
– Не знаю, – не сразу сказал он.
Руслана посадили за небольшой стол, где перед ним стояла алюминиевая тарелка с овсяной кашей и хлебом. В кружке был налит чай. Худая, с очень морщинистым лицом женщина принесла ложку. И Руслан медленно поел. Каша была ничего, а вот чай был отвратительным, разбавленным, заваренным неизвестно когда.
Зато завтрак его немного приободрил. Ему уже было интересно поглазеть по сторонам. Санитар Василий стоял у дверей. Ещё несколько пациентов в таких же пижамах, как у Стахова, жевали свою пищу.
– На приём таблеток становись! – через некоторое время бодро скомандовал Василий.
Все послушно встали из-за столов. Худая женщина быстро и с какой-то нервозностью начала собирать тарелки. Попалось несколько недоеденных порций, что ещё сильнее разозлило кухарку.
Пациенты встали в ряд у выхода из столовой. Руслан оказался последним.
– Сейчас станет полегче, – сказал маленький старичок в больших очках-телевизорах. Его голова была перебинтована. – Сейчас и сил прибавится.
Сил очень не хватало. Руслан, как и старик, что стоял перед ним, шаркающей походкой подошёл к девушке в белом халате. Симпатичная блондинка, телосложением напоминающая спортсменку. Скорее, пловчиху. Слишком широкими были её плечи. И слишком ярко-красной была её помада: на её губы Руслан и уставился, когда ему дали стаканчик с таблетками. Он, не задумываясь, закинул их в рот. Потом ему дали стакан с водой. Мужчина запил безвкусные пилюли, потом открыл рот, показав, что он их действительно проглотил. Девушка внимательно посмотрела в полость рта и отпустила мужчину. Было неприятно, но спорить не хотелось.
После нескольких шагов вперёд по коридору, сил действительно прибавилось. Пропала тревога и обеспокоенность. Стало легко на душе. Сознанию не хотелось концентрироваться на чём-то одном, хотелось объять необъятное. И как будто бы даже улучшилось зрение.
Стахов увидел, куда все идут – в большую комнату с креслами и телевизором. Никто из санитаров больше не командовал пациентами, но все всё равно шли в это просторное помещение, шли с готовностью.
Почти у каждого был гипс, кроме деда и одного здоровяка. У деда только голова была перебинтована, а здоровяк и без этого ходил, шатаясь. Кто-то быстро прошмыгнул в комнату, умело управляя инвалидной коляской. Руслан хоть уже и был готов ринуться на поиски Дарьи, но сил на это было всё ещё мало. Главное, не было желания. Да и надо узнать, что здесь твориться.
– Как вам ночка? – спросил полноватый бородатый мужчина сорока лет, с чёрной, кудрявой шевелюрой. У него был гипс на левой руке. – У меня вообще атас!
– Ты добрался до Бразилии? – поинтересовался старичок.
– Нет ещё! – сказал, немного расстроившись, бородач. – Но сегодня это произойдёт! Надеюсь!
– Ладно вам, – сказал молодой парень лет двадцати. У него был костыль и гипс на левой ноге. – У нас новенький, а вы всё за свои тухлые истории переживаете!
– Да, давай знакомиться! – поддержал бородатый. – Меня зовут Володя!
– Меня Альберт Вячеславович, и никак иначе! – сказал маленький старичок в очках.
– Я – Дима, – сказал самый молодой в этой компании парень. – И да, скажу заранее. Мы все из твоего времени…
– Дима! – с укором сказал Володя.
– Из твоего времени, – чётко повторил Дима. – Но об этом здесь говорить запрещено. А то можно получить лишний укол. Овощем быть приятно, но очень… очень не полезно. Так что про политику, наш футбол или извращения, что одно и тоже, говорить можно. Про время – нельзя. Тут нет времени, его тут не замечаешь. Будто несколько жизней сразу живёшь…
– Меня зовут Азамат, – сказал парень с азиатской внешностью. Он был старше Димы, но младше Володи. На его голове «ёжиком» торчали волосы. И это было забавно. Не забавным был гипс на обеих ногах. В комнату он заехал сам на инвалидной коляске.
– А я – Геннадий. Гена.
Так представился мужчина, что сидел ближе всех к Руслану. Простое выражение лица, высокий. Почти ровесник Володи. У него гипс располагался на обеих руках. Только пальцы торчали.
– Можешь звать меня Рик, – сказал, почёсывая объёмный живот, круглолицый мужчина с длинными, собранными в жидкий хвост волосами.
Его закатанные рукава пижамы являли на свет некрасивые, грубые татуировки на агрессивную тематику. Что-то вроде волков, драконов, черепов, кривых узоров. Вроде был даже нарисован мотоцикл. У него гипса не наблюдалось, но двигался он очень неуверенно.
Старик сказал:
– Теперь ты расскажи о себе, нам очень-очень интересно.
