— Ликан ваша милость. — Доложил слуга.
— Пусть войдёт, сейчас мы узнаем капитан. — В покои вошёл сотник. — Что разведали твои ребята? — Тут же спросил Сигутеп, даже не дав ему поклониться.
— Дело плохо ваша милость.
— Интересное заявление, а если подробней.
— Мы осаждены крупным отрядом наёмников под командованием пармана Мутраба.
— Вот как. Не ожидал их тут увидеть. — Барон уселся за стол, нахмурил бровь и спросил. — Сколько у него бойцов?
— Не могу сказать ваша милость, язык, которого мы взяли, говорить наотрез отказался, мы естественно поднажали, но малость перестарались.
— Что удалось выяснить помимо того, что мы в осаде? — Почему-то усмехнулся Сигутеп.
— Они нарастили дамбу, и вода вскоре ещё поднимется.
— Как? — протянул в полном непонимании барон.
— Оказалось очень просто, частокол в несколько рядов, а промеж них глина.
— На много?
— Где-то три стама.
— О чёрт! Значит и вода поднимется на три стама. — Барон нахмурил вторую бровь. — И что у нас остаётся в запасе?
— Три, а местами и два стама стен. — Ответил вместо Ликана Вурно.
— Но выше они не смогут поднять плотину?
— Нет, ваша милость, та насыпь, что перекрывает старое русло Гиды, этого не позволит, вода перехлестнёт через неё.
— Это уже не плохо.
— Что не плохо господин барон?! — Снова встрял Вурно. — Они на две трети понизили высоту наших стен, и теперь я не поверю, что они не собирались нас штурмовать. Каких-то три стама, переплюнуть можно, а когда они возьмут Мегид, то просто спустят воду и всё! Крепость их!
— Спустить воду. — Задумался на секунду Сигутеп. — А что, это идея. Ликан, они кого-то оставили охранять дамбу?
— Да ваша милость и, похоже, это как раз те люди, с которыми мы дрались в Бреги, я узнал их сотника, это Бес.
— Интересно. Много их там?
— Где-то около сотни возле шлюзов и до полусотни у насыпи, что на стром русле.
— Всего?
— Да ваша милость.
- Это странно Ликан, у Беса, по моим подсчётам, должно было быть сотен пять бойцов.
— Остальные где-нибудь в другом месте, потому что там больше воинов нет.
— Вышли ещё разведчиков, пусть обшарят все берега, но найдут мне наёмников.
— Понял…
— Это не всё. Сам возьми двести бойцов, окружи тех, что засели на старом русле и перебей их всех до единого, а затем разрушь насыпь. Я думаю при таком количестве воды это не составит труда.
— У нас всего три лодки ваша милость, больше шести десятков мы за раз не перевезём.
— Значит, сделаешь несколько ходок! Насыпь должна быть разрушена как можно скорее. Боюсь прав наш капитан, — глянул он в сторону Вурно — штурм вот-вот начнётся.
Наска расположила свой отряд за насыпью, что бы огни костров не заметили из крепости. Люди после тяжёлой работы отдыхали, варили похлёбку в котлах, дремали. Дымок от костров из-за дождя стелился по земле и, опускаясь в низину, смешивался там с туманом. Солнце почти село.
— Дозорных выставил? — Спросила Наска у Гирдана устало присев на бревно.
— Только что ходил, проверял, пока всё тихо. Скоро наши начнут? А то вода уже совсем близко.
— Должно быть ближе к полуночи, а где Золотой?
— У Банарда остался.
— Понятно. — Наска встала, огляделась и решила снова подняться наверх насыпи. Её сильно удивляло, что на этом огромном валу ничего кроме редкой травы не росло, она ковырнула пяткой землю, так и есть, под тонким слоем наносной земли была глина. — Понятно. — Она посмотрела на далёкие огоньки крепости, на озеро туман опустится ближе к утру, вот бы когда начать штурм. Наска заметила двух бойцов у края насыпи возле кустов. Дозор. — Цыба?
— Я. — Отозвался наёмник.
— Смотри в оба. — Она глянула на затянутое тучами почти уже ночное небо и, развернувшись, направилась в другую сторону.
— Да уж понятно. — Отозвался дозорный и снова улёгся под кустом. Как только сотница отошла, из-под деревьев к наёмникам метнулось несколько теней.
Воины Сигутепа скатились с насыпи совсем неожиданно, буквально за секунды до их появления с левого края насыпи кто-то проорал «тревога», но крик тут же оборвался. Вольные повскакали с земли, на мгновение застыли, и буквально в паре десятков шагов от себя увидели вражеских дружинников.
— В строй! — Закричал Гирдан, но было поздно.
На небе так грянуло, что многим показалось, будто закачалась земля, и тут же рванул ливень, да такой силы, что в стаме ничего не было видно.
Дружинники Сигутепа с разгону опрокинули наёмников и начали их сечь, лишь несколько человек смогло устоять под их натиском, к ним присоединились те, кто выжил в первую минуту боя. Сражение разбилось на несколько очагов, но если дерутся трое против семи, или пятеро против двенадцати, то исход всегда один.
Ливень быстро смочил почву, а сапоги бойцов содрали её ещё быстрей, обнажив скользкую глину. На склоне, где происходило сражение, не то, что драться, стоять стало не возможно, но люди дрались стоя на коленях, впившись руками в холодную глину.
