— Такой ливень, пожалуй, не пойду домой, останусь во дворце, и переночую в гардеробной! — размышлял вслух дворецкий, мерцая в ночи золочеными эполетами и галунами. А в это время мышонок проскочил между его широко расставленных ног в красных ботфортах с пышными бантами. Подышав еще немного сырым, но свежим после ударов молний ночным воздухом, дворецкий вдохнул и плотно закрыл дверь, заперев ее на ночь на несколько засовов сразу. А мышонок, пока дворецкий гремел засовами, уж мчался по полутемным коридорам королевского дворца на запахи жареного, пареного, копченого, вареного, в сторону королевской кухни. Мелькали натертые до блеска латунные ручки, мерцала в полутьме позолота лепнины, которой были щедро украшены двери и стены дворца. То грозно, то кокетливо смотрели со стен старинные портреты доблестных предков и легкомысленных пра – пра – пра – бабушек, тетушек и кузин нынешнего короля. Нисколько не смущаясь их, играли в кости стражники, отставив к стене и украшенные чернью секиры, копья и арбалеты, пользуясь тем, что к ночи дворец опустел. Эта неожиданная опасность заставила мышонка юркнуть и спрятаться в тени составленного оружия.
Разглядев из своего воинственного укрытия торчащие из-под забрал рыжие, смоляные, черные и белесые усы стражников, одетых в латы, которые скрипели при каждом движении игроков, мышонок немного успокоился, видя, как увлечены они игрой, а значит, проскочить дальше возможно. Да и возможность отдышаться была очень кстати. И мышонок еще раз, подняв мордочку, повел носом, проверяя куда же ему двигаться дальше, где же в этом дворце главное: где притаилась кухня.
И он помчался дальше в сторону, где, судя по вкусным запахам, должна была находиться кухня, куда его направлял все более заставляющий считаться с собой – голод, туда, откуда доносились чарующие, как волшебная музыка, ароматы королевских завтраков, обедов, полдников и ужинов.
В самом дальнем крыле дворца, за неказистой дверцей скрывался мир вкусностей и королевской сытости. Заветная дверь оказалась приоткрытой, и мышонок тотчас проскочил во внутрь. Там он мигом сообразил к чему нужно устремиться. Это был большой чан, куда кухарка обычно выбрасывала остатки хлеба и всего недоеденного. Мышонок был так увлечен, что не заметил, что в кухне есть гурман и поважней его. Это был кот, которого держали во дворце именно для того, чтобы он ловил мышей здесь, во дворце. Но в этот поздний час ему, как и многим во дворце, было не до своих прямых обязанностей. Его гораздо больше занимали и даже волновали сосиски, те, что оставались в кастрюле, оставленные неповоротливой, но хорошей кухаркой, без присмотра.
