Ты знаешь, где будет мой дом,Ты знаешь, сколько мне лун,Ты помнишь, как летним огнемКасался я снов твоих струн.Я знаю, что ты любишь петь,И звуки уносятся вдаль,Ты можешь, как птица, за ветром лететь,Покинув земную печаль.Ты видела звезды и ночь,Ты верила свету с дождем,Но так уж случилось, что Бога ДочьПроснулась в доме моем.Ты снова покинешь мой мир,Растаешь в тумане к утру,Узнаешь количество всех черных дыр,К обеду тебя я сотру.Я знаю, мы встретимся вновь,Как будто мгновенье – сто зим,Вернут позабытую небом любовь,И вместе о том погрустим.Ты вспомнишь, где будет мой дом,Забудешь о том, сколько лунЯ ждал и, в осеннем тумане хмельном,Звучал летний стон теплых струн.<p>Чудовище</p>Когда останешься один, как брошенная псина в грязной клетке,И жизнь твоя отмерена рулеткой, незакрепленная, избитая, скучна,И, выцветшая, не нужна, забыта, словно не найденная точка без отметки,Листом кленовым опадает с ветки, как лучик солнца, бьет в глаза…И та, хрустальная слеза, была последней каплей в жизни ветхой.Лиловым снегом осыпается душа, не спится на верху, и снизу не живётся,Простится, и уходит не спеша, заплачет мать, а кто-то рассмеётся.Безумие её так сладко и безгрешно, я попытаюсь вам простить его,Я ухожу, лишь поцелую нежно, и попрошу: не говорите ничего,Оставьте мне мои семьдесят восемь вёсен и те сто семьдесят коротких до весны.Кто мы такие, что у жизни часто просим укрыть нас от беспамятства молвы,Не видеть эту мразь, не слышать бленья, забыть про всё и не искать прощенья,И не желать врагам такой судьбы?!Я понял всё, теперь я знаю: я – чудовище, я виноват, а не они!Лишь ты одна простишь меня, моё сокровище, зажжешь спасительные в темноте огни.
