– Птур, дай Поручику молочка, – предложил Граф. – Авось полегчает.
Сын азиатских степей протянул Нималову одну из консервных банок, наполненных ещё теплым молоком. Нималов закрыл глаза и, прильнув губами к острой кромке консервной тары, сделал несколько глотков.
– Вот, Поручик, говорил я тебе… Что я – командир во всеуслышание предупреждал: «Не бери в голову дурного, в руки – тяжёлого, в рот – хуёвого». Нарушил заповедь – нажрался этой кошачьей бурды, – Граф, не спрашивая согласия Нималова, как можно дальше забросил в кусты пакет злополучной кошачьей радости. – Теперь загибаешься.
– А что произошло-то, Поручик? – решив, что криз прошёл, Птур присел рядом с виновником суматохи.
– Кто бы знал. Устал, наверное. Может, на экзамене перенервничал, – соврал Нималов и закурил очередную «Беломорину»…
Через три дня они покинут военный городок и разъедутся по домам. Загорелые, уставшие, с обветренными лицами, утомлённые июлем лейтенанты запаса…
Что будет с ними? Они слабо представляли себе наплывающее «завтра». Нималов не был исключением. Он ещё не знал, что через какие-то полтора месяца на его глаза попадется книга, которая перевернёт его взгляды и опять заставит взяться за перо.
Он не знал, что ещё через восемь месяцев это самое «взяться за перо» выльется в более материализованную оболочку объемом в двенадцать авторских листов. Будет издано, получит неплохие отклики.
Не знал, что обречён тащить «писательский» крест и стать выпавшим из времени…
Он ещё многого не знал. Но о том, что, поднявшись далеко за пределы звёздной амальгамы, он смотрел прямо в глаза своего небесного покровителя – директора департамента NHV Вомилана, он даже догадываться не мог.
Нирал осторожно толкнул дверь и шагнул внутрь кабинета. Его сразу поразила необъятность помещения.
Где-то далеко впереди казавшийся маленькой точкой стоял стол. Стену, спиной к которой должен был сидеть его хозяин, украшали два огромных портрета. Их размеры были настолько величественны, что даже с того места, где находился Нирал, были хорошо различимы выражения глаз, морщины, мелкие детали одежды изображенных на них лиц. На портрете, висевшем слева, восседал император Страны Пяти Революций, на портрете справа – император Страны Изломанных Крестов.
– Подойди ближе к столу, – раскатами грома прогремело по залу.
Нирал сделал только один шаг в сторону стола и чуть-чуть не ударился бедром об его угол. Он в ужасе оглянулся назад: дверь, от которой он только что сделал шаг вперёд, находилась далеко за спиной и также, как недавно стол, виднелась вдалеке еле различимой точкой.
Нирал повернулся к столу и с удивлением отметил, что портреты на стене, нисколько не приблизились и не удалились от него. Они были такими же величественными.
За столом сидел хозяин кабинета в светло-коричневой униформе, на правой руке была повязана красная лента с белым кругом и изломанными крестами внутри него. Волосы хозяина были зачесаны на бок и свисали на лоб, над верхней губой – чёрные усы мушкой.
Нирал быстро сравнил лицо и одежду сидевшего за столом с лицом и одеждой изображенного на портрете справа. Идентичны.
– Я вызвал тебя, чтобы ввести в курс дела и ознакомить с комплексом твоих прав и обязанностей, а не для того, чтобы ты разглядывал интерьер моего рабочего кабинета, – сделав ударение на слове «рабочего», нервно выкрикнул сидевший за столом, повторяя тон и интонацию человека, изображенного на правом портрете. – Тем более, у тебя ещё будут время и возможность, чтобы выяснить всё, что тебя заинтересует.
Он закурил, отчего по залу распространился запах сжигаемой конопли, и продолжил.
– Моё имя Вомилан. Я – директор департамента NHV. Сейчас согласно Регламенту мы перейдем за другой стол и проведём Процедуру, в ходе которой ты вправе задать мне любые вопросы. Мои рекомендации: не забудь в процессе задать вопросы, касающиеся твоих обязанностей. Пока всё ясно?
Нирал, соглашаясь, кивнул.
Вомилан поднялся, оба сделали шаг вправо и оказались у другого стола, которого Нирал раньше не замечал. Он огляделся в надежде разглядеть что-нибудь ещё, неохваченное его взглядом, и опять увидел, что теперь рабочий стол Вомилана казался маленькой точкой. Дверь же и вовсе исчезла. Только портреты сохранили свою первоначальную видимость.
– Присаживайся, – Вомилан указал на высокое кресло, затем обошёл стол с другой стороны и встал напротив Нирала. – И осмотри стол.
