– Понятно, – пробормотала я задумчиво. – Значит, с Дивногорами они никак не пересекутся.
– Никак, – подтвердил мой мужчина. – Ты задумала узнать, кто едва не сжег теплицы?
– Было бы неплохо. Станешь отговаривать?
Если честно, какая-то часть меня думала, что он начнет запрещать, скажет, чтобы я не лезла не в свое дело. Но господин ресторатор сумел удивить.
– Не стану. В конце концов, ты взрослая и разумная девочка, – сказал он и лукаво улыбнулся. – По крайней мере, мне хочется в это верить.
– Хочется верить? – перестроила нарочито возмущенно и ткнула его локтем в бок. – Только так?
В ответ Эл снова улыбнулся, и, пользуясь тем, что наш автомобиль стоял, пропуская пешеходов, наклонился ко мне и быстро поцеловал в губы. Я довольно прищурилась, как сытая кошка.
– Запретами и давлением ничего не добьешься, – посерьезнел Эл, когда мы тронулись. – Но я хочу попросить: будь осторожна. И помни, что я всегда помогу тебе, что бы ни случилось.
***
Высадив Ниарэн у теплиц, Илариэлл проводил ее взглядом и вздохнул. Дочь Дома Остролиста взялась за собственное расследование. Не удивительно. Деятельная натура эльфийки не могла остаться в стороне и не помочь. Вот только там, куда она копает, точно нет ничего интересного. Эл прекрасно знал, кто чем живет, и понимал: конкуренция не при чем.
А еще было то, что особенно тревожило теневого короля. Его алхимик, сделав анализ зажигательной жидкости, нашел там одну очень хитрую добавку. С ее помощью горючее давало ровный стойкий огонь и могло прожечь даже камни. Благо, что топливу понадобилось время разгореться, а Ниарэн успела потушить.
Но самым важным было то, что такой добавкой пользовались только в Брадабаргене. Гномы этим топливом не торговали, считая его рецепт своим достоянием. Поэтому вариантов могло быть только два: либо его привезли нелегально, либо его использовал сам гном.
Люди, которые поставляли из гномьих гор контрабанду, клялись, что последние месяцы они ничего такого не возили. А вот сам господин Дивногор в начале осени навещал родителей. Элу не хотелось его подозревать. Но, стараясь быть беспристрастным, он не мог просто так списать хозяина теплиц со счетов. Тем более, гномов в Эрнефъялле в принципе было не слишком много. И ни у кого из них не было причин превращаться в поджигателя.
Словом, все оказалось очень запутанно. Илариэллу это не слишком нравилось, но, на самом деле, он вляпывался в переделки и похуже. Так что и сейчас обязательно разберется со всеми проблемами. А тот, кто перешел ему дорогу, очень сильно пожалеет об этом.
***
Зайдя в свою теплицу, я сняла верхнюю одежду и повесила в шкаф. Ханна и госпожа Дивногор уже были на месте, и гномка сразу вцепилась в меня, как клещ, не дав до конца подготовиться к рабочему дню.
– Ну? – Ее короткий, но емкий вопрос вместил в себя все: и любопытство, и нетерпение, и даже угрозу, как мне показалось.
Поэтому я не стала томить ее и быстро рассказала о Нильсенах и их теплицах.
– Грибы, значит… – пробормотала госпожа Дивногор, задумчиво почесав подбородок. – Ну да, ими мы никогда не занимались. Никсу растить грибы просто не интересно, он больше по цветам да по овощам. Так что, если у Нильсенов все выгорит, нам это вообще никак не помешает.
– Получается, их из списка подозреваемых мы можем вычеркнуть. Но тогда больше никого не остается. В Эрнефъялле конкурентов у вас нет.
– Нет, – растерялась гномка.
– Но должно быть что-то еще. – Я задумчиво побарабанила пальцами по столу. – Завистник, недоброжелатель или что-нибудь в этом роде. Может кому-то понадобилась ваша земля? Или у нас завелся шовинист, которому не нравятся гномы?
– Не знаю, – госпожа Дивногор уставилась расфокусированным взглядом в пол и запустила пальцы в свои косы. – У нас все хорошо. Соседи мирные, земля… да нет в ней ничего такого, чтобы из-за нее теплицы жечь, уж нам-то ли не знать? Да и что мы – гномы – никто никогда не тыкал.
– Странно…
– Ханна, – вдруг развернулась гномка, – сходи-ка ты в третью теплицу, помоги Маргарет с ягодами. У них сегодня сбор, а Рута заболела. Мы с Нией тут сами управимся.
– Ладно, – безропотно кивнула девушка.
Когда она вышла, я немного подождала, пока ее шаги затихнут, и только потом спросила:
– Вы ведь не просто так ее отослали, правда? Хотели поговорить без лишних ушей?
– Да, – замялась гномка, теребя в руках рабочую перчатку. – Только это… ну, оно не то чтобы тайна, но про эту историю все давно забыли, и мне не хочется сильно ворошить прошлое. Ты никому не рассказывай, хорошо?
– Буду нема, как камень, – пообещала я.
